Акция прикрытия - Данил Корецкий

– Деляга! В пустыне он был! А я знаешь где был? – спросил, понизив голос, лейтенант. – Я в подземелье бомбу закладывал! Еще при Верлинове... Там такие катакомбы... Крысы величиной с собаку! А бомба то ли атомная, то ли еще какая, они дозиметром все время мерили... Я думал, У меня после этого стоять не будет!

– Ну и как он сейчас? – Мягкая рука Марины проверила, как обстоит дело. – Устал, бедненький... Может, и Правда после атома? Ну, мы его сейчас полечим... Она скользнула вниз и поймала обмякшую плоть горячим ртом.

– Только ты не рассказывай никому! Это темная история. Что они там хотели... Потом замуровали шахту – и все! А недавно узнал – Дронов тайком нас ищет. Нас четверо было, остальные уволились и разъехались кто куда... Они так и говорили – лучше подальше, а то не сносить головы. Ой... Ой... О-о-о...

Излучение атомного заряда явно не повредило потенции лейтенанта Скороходова.

Назавтра Марина с удовольствием вспоминала прошедшую ночь. Где-то в периферийной области сознания задержался рассказ Васи, который он просил сохранить в тайне. Что-то в его повествовании увязывалось с другой, ранее слышанной историей. Девушка напрягла память. И вдруг, словно молнией, пробило мозг, соединяя участки, содержащие информацию об одном и том же деле. Машинистка Попова вспомнила допрос начальника института Данилова. И его показания о замурованном под землей ядерном устройстве, угрожающем главному объекту страны.

* * *

Доклад «О нарушениях закона при экспорте российского оружия», который генерал-майор Коржов положил на стол Президенту, состоял из семи машинописных страниц. Хозяин читал внимательно, отчеркивая некоторые места толстым синим карандашом, который секретарь подтачивал несколько раз в день.

«Семь танков „Т-72“ проданы в Хорватию в обход международного эмбарго... Попытка продать в бывшую Югославию две тысячи пулеметов с боеприпасами пресечена Службой внешней разведки... Последняя модель танка „Т-80“ и комплект гранатометов „Тунгуз“ проданы спецслужбам Великобритании... Попытка продать двигатель „РД-33“ ракеты „воздух-воздух“ в ЮАР...» Закончив читать, Президент некоторое время молчал, постукивая карандашом по поверхности стола, наконец тяжело вздохнул.

– Что ж, будем разбираться...

Было видно, что ему совершенно не хочется выяснять отношения с министром обороны. Тот все-таки олицетворяет реальную силу, на которой покоится президентская власть, и всегда являлся правой рукой Самого. Потому никто не рисковал давать на него компрматериалы. Коржов мог представить реакцию Гонтаря на сегодняшний доклад. И попытался упредить ее.

– Он скажет, что все это ложь и клевета, будет восхвалять верность армии, подчеркивать свою незаменимость... Начальник СБП принужденно улыбнулся.

– Но армия на сегодняшний день не козырь в политической игре. И Гонтарь не спаситель Президента...

– А кто спаситель? И что козырь? – мрачно спросил Хозяин.

– Козырь – мои люди в Москве и подразделения в регионах. Если заварится каша, они незаметно и почти бескровно выполнят нужную работу. Танковые дивизии и ВДВ с ней не справятся. К тому же международный резонанс совсем другой. Одно дело, если заговор пресекает служба безопасности, и совсем другое, когда вдело вводятся войска.

– Тут ты прав. Но Степашкин уверяет, что никакой каши никто не варит... Да и ты занят совсем другим! – Президент приподнял листки доклада, тряхнул ими и положил на место.

– То, чем я занимаюсь, – это отвлекающий маневр. Акция прикрытия. Но обстановку я контролирую куда четче, чем Степашкин.

– Да? – то ли недоверчиво, то ли удивленно спросил Хозяин.

– Хотите пример? Именно я установил, что в лодке– «малютке», затонувшей у берегов Греции, находятся чрезвычайно важные документы... Они касаются безопасности России и Вашей безопасности...

– Что ж это за документы? – Левый глаз Президента чуть прищурился, придавая лицу саркастическое выражение.

«Решил, что я набиваю себе цену, – подумал Коржов. – Сказать, что на Кремль нацелена сейсмическая бомба? И сведения об этом вот-вот попадут в руки возможного противника?» Он представил, какой эффект произведет это сообщение. Неминуемо разразится скандал, Хозяин потребует немедленного принятия мер для ликвидации опасности, у него повысится давление, возможен сердечный приступ. А Служба пока не в состоянии устранить угрозу, значит, стрессовое состояние нарастает, к тому же недовольный беспомощностью СБП в столь серьезном вопросе Папа обязательно начнет консультироваться с остальными «силовиками», и нетрудно догадаться, какие оценки те дадут профессионализму главного телохранителя... Поднимется шум, в дело окажется втянутым Совет безопасности, правительство, Федеральное Собрание, все будут показывать свою значимость и необходимость, предпринимая совершенно бесполезные действия... Для дела – только вред. Для самого Коржова – только вред!

– Я доложу, как только бумаги будут у меня, – веско сказал начальник СБП. – Необходимые меры уже приняты. Характерно, что Степашкин ни о чем не знает.

Последняя фраза Коржова не соответствовала действительности. Система внутренней безопасности ФСК включает в себя перекрестный взаимоконтроль всех служб и подразделений, а также наличие информаторов в каждом из них. Поэтому Директор был осведомлен о том, что Дронов направил группу боевых пловцов к берегам Греции. Он сразу же вызвал полковника к себе.

– Кто санкционировал отправку спецгруппы морского отделения в Эгейское море?

Вопрос был задан ледяным тоном, не предвещающим ничего хорошего. В огромном кабинете сгустилось предгрозовое напряжение. В разные времена хозяйничали здесь железные рыцари, внушающие ужас палачи, клопы-кровопийцы, душители свободомыслия, одиозные тираны – хотя их облик определялся не личностными качествами, а функциональным предназначением, которое тоталитарное государство возлагало на свой репрессивно-карательный аппарат. Но объединяло главных чекистов огромной страны одно – все они были серьезными людьми, и после вопроса, заданного таким тоном, тот, кому он адресовался, имел очень большие шансы немедленно отправиться в расстрельный подвал либо в барак дальневосточного лагеря. Потом под эгидой демократии сюда пришли дилетанты, тоже востребованные современными потребностями государства, не заинтересованного в сильной спецслужбе, способной разоблачать и карать преступников любого ранга, включая должностных лиц из высших эшелонов власти. Теперь самый грозный вопрос вряд ли мог повлечь за собой столь серьезные последствия.

И все же Дронову стадо не по себе. Он помялся.

– Президент России, – наконец сказал полковник. И добавил: – Через генерал-майора Коржова. Теперь замолчал Директор ФСК. Но ненадолго.

– С каких пор мои подчиненные получают приказы от других лиц? – Ледяные нотки сменились явно выраженной озабоченностью.

Дронов лишь пожал плечами. Мол, наше дело маленькое, что приказали, то и сделали... Позиция усердного исполнителя обычно бывает неуязвимой.