Акция прикрытия - Данил Корецкий

– Они неожиданно наскочили... Наши в подсобке сидели, ничего не успели сделать... Пока выбрались на улицу, тех и след простыл! Ничего, не уйдут.

– Это хорошо, – печально сказал Ильяс. – Ребят жалко. Шесть человек. Родители, жены, дети...

– Да, – так же печально согласился капитан. – Жалко.

– Кто это сделал? Нам знать надо. У нас закон мести. Прощать нельзя.

– Пока неизвестно. Скорей всего залетные. Как узнаю, сразу скажу.

– Хорошо. – Бузуртанов протянул перехваченную контрольной лентой пачку. – Здесь пять «лимонов». Чтоб быстрей узнал.

Шерстобитов привычно сунул деньги в карман. Там уже лежали перехваченные резинками стопки купюр, пришлось пошевелить пальцами, устраивая их половчее.

«Завтра же оплачу черепицу, – подумал капитан, – Теперь хватит. Пока привезут, пройдет время, как раз стены выведут».

Деньги усыпили бдительность и внушили уверенность, что его ни в чем не подозревают. На том и строился расчет Ильяса.

– Поедем, выпьем по рюмке, помянем ребят. Капитан замешкался. Когда не отказываешься сразу, все труднее найти правдоподобный предлог.

Перегнувшись вправо, Бузуртанов открыл дверь.

– Садись, дорогой. Кстати, я тебе хорошего сварщика нашел. Любой забор сварит, какой захочешь.

Обойдя автомобиль, Шерстобитов сел рядом с водителем, захлопнул дверцу. «Где выпивка, там и закуска, – подумал он. – Тоже удачно, не возиться с ужином».

«БМВ» резко рванул с места. Сзади ворохнулось что-то большое, и тонкая острая проволока, прокалывая кожу, обхватила шею. «Проволочная пила», – понял Шерстобитов. Он знал, что такой штукой легко отрезать голову, и даже видел несколько раз обезглавленные трупы.

– Вы что, ребята? – стараясь не выдавать рвущегося из глубины души страха, спросил милиционер. – Я-то при чем?

– Я с тобой говорил, – почти не разжимая губ, процедил Ильяс. – Больше никто не знал.

– Как не знал? А Ваха? Да все ваши знали!

– И сами на себя убийц навели?

В зеленоватых бликах ламп подсветки приборов лицо водителя приобрело зловещий вид, словно за рулем сидел оживший мертвец.

– Болтнули где-то или еще что... А может, вообще случайно совпало...

– Случайно только сифон ловят. Не считай всех дураками. И вообще помолчи пока, будь мужчиной. Приедем, тогда все и расскажешь...

Достать оружие не было никаких шансов. Сунуть руку под куртку, дотянуться до кобуры, захватить рукоятку, отстегнуть застежку, выключить предохранитель... Десять раз голову отстригут. Оставалось одно: резко ударить правой через плечо назад, левой рвануть ослабшую проволоку и, кровавя пальцы, освободить горло, ну а потом – как получится... Восемь лет назад лейтенант Шерстобитов так бы и поступил. По тогда у него не было машины, квартиры, дачи, дармовых денег и широкого ассортимента всевозможных услуг, ему нечего было терять, к тому же он не умел находить компромисс с бандитами и не рассчитывал с ними договориться.

– Брось, Ильяс... Мало я для вас сделал? Ни с того ни с сего...

Но жалкий просительный тон ничего не мог изменить. Бузуртанов не ответил и только прибавил скорость, приближая развязку. А на жестокую схватку с преступниками капитан Шерстобитов уже не был способен даже ради спасения собственной жизни. Рвущийся наружу страх затопил все его существо, парализуя волю и обессиливая тело. «Если бы зашел домой, хоть деньги мог оставить», – мелькнула глупая мысль.

«БМВ» проехал мимо коммерческого магазина «Агат» и свернул в подворотню пустого, подготовленного к сносу четырехэтажного дома. Ильяс заглушил мотор, надел тонкие нитяные перчатки, отобрал у капитана пистолет, деловито извлек из карманов пачки денег, усмехнулся.

– Да ты богатый! Зарплату получил? – И, злобно прищурившись, рявкнул: – Выходи!

Напарник Бузуртанова, перехватив из руки в руку деревянные ручки проволочной пилы, вылез первым и вытащил милиционера. Ильяс, повозившись в перчаточном ящике, двинулся следом. В руках у него что-то позвякивало. Через пару минут они оказались в подвале, вспыхнул мощный фонарь, и Шерстобитов увидел, что это молоток и широкая стамеска.

«Пытать будут! – ужаснулся он. – Лучше сам расскажу...» Но у него не собирались ничего спрашивать. По крайней мере пока.

Подсечкой стоящий сзади сбил его с ног, рывком поставил на колени. Сильные руки за волосы оттянули голову назад, разжали челюсти, запихнули кляп. Бузуртанов осмотрел стальное лезвие. Не верилось, что это происходит с ним в действительности. Самое время появиться помощи, как в кинобоевиках. Наряды патрульно-постовой службы обязаны систематически проверять нежилые здания, подвалы и чердаки на своем маршруте. Но Шерстобитов лучше других знал, что сержанты Черкасов и Селезько пасутся на остановке троллейбуса, у коммерческих ларьков, и никогда не суются в какие-то развалины. Что там делать?

– Давай! – Ильяс рванул его за руку, припечатал раскрытую кисть к деревянному ящику, наступил ногой. Потом приставил стамеску к среднему пальцу, примерился и ударил молотком. Хрустнула перерубаемая кость, волна боли ударила в голову, палец отлетел в сторону, будто отброшенный струсй хлынувшей крови. Капитан замычал, рванулся, проволока распорола кожу на шее. Ильяс наставил стамеску на указательный палец, размахнулся. Хрясь! Снова волна боли и истошный крик, превращенный кляпом в глухое мычание.

– Все отрубить или хватит? – доброжелательно поинтересовался Бузуртанов.

Шерстобитов отчаянно замотал головой. Из вытаращенных глаз текли слезы.

– Ну, хватит, так хватит. – Ильяс отложил стамеску и вынул изжеванный кляп. – Теперь говори.

– Эдик Лекарь, – всхлипывая от боли, выдавил бывший капитан милиции, а ныне искалеченный и обезволенный человек без звания, без должности и без имени. – Я не хотел... Он заставил. Я не знал, что сразу стрелять начнут...

– Ясно. – Бузуртанов задал еще несколько вопросов, потом поднял с пола грязный кусок мешковины. – На, а то перепачкаешь все, как свинья.

Окровавленный, запуганный человек поспешно обмотал изуродованную, брызжущую кровью кисть.

«Значит, не убьют! – пульсировала в оцепеневшем сознании самая важная мысль. – Иначе зачем меня перевязывать...» Перевязали его для того, чтобы довезти до «Агата». Там, на ступеньках у входа, Ильяс вколотил стамеску между ребер, пронзив сердце, а его спутник несколькими движениями проволочной пилы отрезал голову. Заинтересованным лицам все должно быть ясно, а пример предателя – хорошее устрашение всем остальным.

* * *

Генерал КГБ Верлинов всегда тщательно проверял возникшие подозрения. Джеймс Роберт Кордэйл действовал так же. Во время утренней пробежки он споткнулся и обхватил руками Артемия – одного из слуг Христофора, здоровенного парня с вытатуированным якорем на загорелом предплечье, который всегда бродил вокруг усадьбы снаружи, явно контролируя внешний периметр. Под просторной белой рубахой, на поясе, у него оказался пистолет. Хотя Гурий и самый молодой из слуг Никон не носили оружия, а угрюмый, с каменными скулами Орест не давал возможности ощупать себя, Верлинов убедился, что вилла находится под хорошо организованной охраной.