Логово ведьмы - Наталия Володина

– Вот такие дела. Пришел к вам.

Ирина собрала все свои силы, чтобы сосредоточиться, но смуглое лицо с белыми волосами вдруг закружилось вокруг нее. Она вцепилась в край стола и сдавленно проговорила:

– Извините, мне нехорошо.

– Что? – недоуменно спросил посетитель. – Это у вас такая система? Я заплатил за прием вашему секретарю. И узнал лишь о том, что вам нехорошо. Какое незатейливое мошенничество.

– Если хотите, деньги вам вернут, – тихо сказала Ирина. – Но не уходите. Мы сейчас попробуем поработать. Садитесь.

Глубокие зеленые глаза поймали взгляд светло-карих, и старик прерывисто вздохнул, опустился на стул, покорно сложил тяжелые узловатые руки на коленях.

– Ваша проблема в прошлом, – проговорила Ирина. – Ваша работа была связана с засекреченной информацией.

– Да, – потрясенно ответил посетитель. – Я был агентом разведки в одной из стран… много лет тому назад.

– Вас мучают обида, недоумение. Вы считаете, что вас предали. Расскажите, пожалуйста.

– Понимаете, поступил донос на меня руководству нашего ведомства. О том, что я сотрудничаю еще с одной разведкой.

– Это правда?

– В определенной степени. Дело в том, что это достаточно распространенный способ сбить с толку слежку, закрепиться, расширить возможности. Но попадаться на этом нельзя. Даже не так. Нельзя допустить именно доноса. Поскольку негласно это обстоятельство не вызывает официального протеста. Ну, а если попался, то, как говорится, по всей строгости.

– Вам до сих пор трудно смириться с провалом, пережитым унижением?

– Нет, дело не в этом, хотя пройти пришлось через такое, о чем говорить не просто тяжело, а невозможно. Дело в том, кто написал этот донос. Полной информацией обладал лишь один человек – мой лучший друг. Поэтому для меня все эти годы вопросов в этой истории не было. Но вчера я узнал, что Валентин умер. Мы не общались с ним больше тридцати лет. Его вдова позвонила мне и попросила прийти на похороны. Говорит, Валентин перед смертью просил ее передать мне, что он ни в чем не виноват. И мне стало страшно: а вдруг я действительно ошибся?

– Вы принесли фотографию друга?

– Да, только она у меня очень старая и, к сожалению, групповая. Мы здесь все молодые. Я, он, наши жены.

– Ничего. Давайте.

Ирина пристально посмотрела на пожелтевший черно-белый снимок. Хорошие молодые лица. Открытые, смелые, умные. Она прикрыла глаза. Увидела холодный длинный коридор, деревянную дверь, строго обставленный кабинет, письменный стол, лист бумаги с текстом, отпечатанным на старой пишущей машинке.

– Игорь Иванович, – обратилась Ирина к посетителю. – У вас сохранилась пишущая машинка «Эрика»?

– Да, сейчас у меня есть компьютер, все собираюсь написать о своей жизни, что-то вроде мемуаров. Но все пишущие машинки я храню. Я их воспринимаю не как коллекцию, а как круг друзей, которые были со мной в разные периоды. С каждой связано что-то важное. «Эрика» – моя первая машинка.

– Это хорошо, что все сохранилось. Игорь Иванович, вам нужно пойти на похороны друга и попросить у него прощения. Это не он написал тот донос.

– Вы можете сказать, кто это сделал?

– Мне кажется, вам не стоит загружать себя новой информацией. Вы же понимаете, что она не облегчит вашу жизнь.

– Стоит. Если вы не блефуете, не просто успокаиваете меня, как глубокого старика на пороге смерти, то назовите мне доносчика. Иначе я вам просто не поверю.

– Хорошо. Вы не просто мне поверите. Вы сможете меня проверить. На вас донесла ваша жена. Вот эта симпатичная молодая женщина, которая сейчас, конечно, уже старуха. Она узнала о вашем романе с другой молодой женщиной – вот этой, которая, как вы сказали, и является вдовой вашего друга.

– Я не верю. Зачем? Моя жена всю жизнь со мной рядом, она переживала за меня, она… Нет, этого просто не может быть.

– А вы спросите у нее. Только начните с того, что вам удалось добыть тот донос и отдать его на экспертизу. Скажите, что передали на экспертизу также текст, отпечатанный на вашей «Эрике». И получили ответ, что оба документа напечатаны на одной машинке. Можете даже назвать только вам известные дефекты своей «Эрики». Поскольку это не вы, значит, она.

– Но…

– На самом деле экспертиза не понадобится. Она признается. Ей тоже тяжело с этим умирать. Она совершила этот поступок из-за любви. Она верно рассчитала, что только так сможет навеки разлучить вас с другом и, главное, его женой. Мой совет: простите ее сразу. Попросите прощения за то, что ей тоже пришлось всю жизнь страдать, не имея возможности поделиться этим с вами. И поставьте, наконец, на этой истории крест. Пора беречь друг друга.

– Я уже простил. Боже, какая боль.

Когда посетитель вышел, Ирина прижала руку к левой стороне груди. Да, боль. Снаряды падают рядом. Она подняла трубку телефона.

– Вера, приглашай господ сыщиков.

* * *

Катя, услышав, как у забора остановилась машина, выбежала на крыльцо.

– Константин Николаевич, Дина, Топик! Господи боже мой, какие гости! Прямо праздник какой-то. А это что за чернобурка с вами? Наверное, тот щенок, о котором Дина говорила? Чарли. Ой, как он на меня посмотрел. Как будто представился: «Я Чарли. Я хороший».

– Хороший – это не то слово, – обняла Катю Дина. – Он обычный гений. Скажи, мы тебе не помешали? Ты не отдыхала? Здесь так тихо и здорово.

– Хижина старого русского, – извиняющимся голосом сказал Константин Николаевич. – Места мало, а поводов для аварийных ситуаций много.

– Вот это и прекрасно, – воодушевленно заявила Дина. – Что это старый домик настоящего интеллигента. А с аварийными ситуациями мы справимся. Вы теперь от нас не избавитесь. Вы нам понравились.

– А уж как он понравился мне! – улыбнулась Катя. – Я сразу поняла, что именно здесь вернусь к себе. Что касается моего отдыха, так мне именно вас и не хватало. Ты не поверишь, полчаса назад затеяла печь оладьи. Знаешь, такие толстые, пышные, которые тебе есть нельзя.

– Какая прелесть. Я от них оторваться не могу, – призналась Дина. – Меня можно оттащить, только привязав к трактору.

– Вот и хорошо, – сказал Константин Николаевич. – Трактора у нас нет, а хороший чай, клубнику и варенье мы привезли. Праздник получается.

Вскоре все сидели, как дружное семейство, за большим круглым столом, покрытым кремовой кружевной скатертью. Катя посмотрела на двух собак, которые сидели, каждая на своем стуле, и ели оладьи со сметаной, порезанные на кусочки, из тарелок от старинного сервиза.

– Дина, – вспомнила она, – ты говорила, что хочешь найти бомжа, который Чарлика спас. Не нашла?

– Как всегда, вся надежда на Сережу и на то, что у него для меня найдется свободная минута.