Логово ведьмы - Наталия Володина

Дина с ужасом смотрела в широко открытые, страшные глаза Ирины, в которых были смерть и нечеловеческая боль.

– Сейчас, – пробормотала Ирина. – Сейчас. Одну минуту. – Она сжала виски руками, затем закрыла ладонями лицо. Ровно через минуту перед Диной вновь сидела строгая, красивая, спокойная женщина, которая внимательно смотрела на нее.

– Что? – не выдержала Дина.

– Я скажу. Я знаю этого человека. Это Александр Васильевич Масленников. Он в нашем институте был заведующим кафедрой патологоанатомии. Но мне было неизвестно о том, что он умер. Он не убит и не отравлен. У него практически разложились легкие. У больших ученых так бывает: вовремя не помогли себе, а потом уже было поздно. Он работал, испытывая страшные мучения, невыносимую боль. Но он, как вы говорите, работал.

– Я даже не знаю, что сейчас чувствую, о чем хотела бы спросить…

– Если вы не знаете, как проверить мою информацию, могу вам помочь. Нужно поговорить с патологоанатомом, который… Вскрытие было.

– А его жена сказала, что семья отказалась.

– На самом деле было. Вас устроила моя консультация? Или вы хотите меня еще каким-то образом проверить?

– С чего вы взяли, что я хотела проверить?

– Ничего сверхъестественного. Просто ко мне приходят не только темные бабки. Бывают и образованные, умные женщины, которые пытаются перехитрить самих себя.

– Я вам не понравилась?

– Как вы можете не понравиться. Наоборот, я жду, когда вы спросите о том, ради чего на самом деле пришли.

– Вот… – Дина положила на стол перед Ириной фотографию Кати. – Это моя подруга. С ней что-то произошло. Непонятный психический срыв, что ли. Она попала в психиатрическую клинику.

– Надеюсь, для врачей клиники психический срыв не является чем-то непонятным?

– Представьте себе, является.

– Поищите других врачей.

– Мы нашли лучшего. Известного профессора психиатрии. Он не считает случившееся болезнью. Он полагает, что мы имеем дело со случаем криминального гипноза, если это так называется.

– Вы меня просто просвещаете. Не знала, что у нас есть такие профессора-вольнодумцы. Но сейчас эта женщина не находится в больнице. Что вас беспокоит?

– Она ушла от мужа. У них были идеальные отношения, а сейчас она все пересматривает и просто убивает Игоря.

Ирина очень долго смотрела на фотографию Кати. Затем ровно произнесла:

– Ваш профессор прав, скорее всего. Во всяком случае, сейчас ваша подруга – совершенно здоровая женщина, восстанавливающаяся после сильного внедрения в ее биополе. Что касается проблем, связанных с пересмотром жизни, с этим можно работать. Если она захочет, я ее приму.

– Катя не знает, что я решила проконсультироваться с… с таким специалистом, как вы. Но я попробую ей предложить. При случае. Большое спасибо.

В холле Дина посмотрела в зеркало и припудрила покрасневший носик. Встретившись взглядом с секретаршей, она измученно улыбнулась и неожиданно для самой себя спросила:

– Я забыла, как фамилия Ирины. Мне говорили, но после этого сеанса голова как решето.

– Ничего. Так у всех, – сочувственно ответила Вера. – Оболенская она.

Дома Дина судорожно вытащила из всех ящиков стола записные книжки. Телефон самого близкого друга Александра Васильевича Масленникова она записала при знакомстве несколько лет назад и никогда по нему не звонила. Вот он, кафедра патологоанатомии мединститута. Раскатистый бас ответил ей сразу, любезно поприветствовал. Дина комканно, почти заикаясь, изложила ему свои опасения по поводу смерти Александра Васильевича.

– Я вам отвечу, – обстоятельно произнес собеседник. – Может быть, нарушу при этом какие-то обязательства перед семьей и самим Сашей, который скрывал рак, как неприличную болезнь. Но мы знали о ней давно. Я сам проводил вскрытие. Только гений может бороться за чужие судьбы, за торжество закона, преодолевая такие мучения. Я рассказал это вам, чтобы вы не страдали из-за того, что подсовывали ему запутанные дела, как он сам об этом рассказывал. Но он говорил это с большой теплотой. Он считал вас чем-то вроде богини справедливости.

– Неужели он так невероятно ошибался? – Дина больше не могла сдержать слезы. Алена и Сергей в этот день звонили ей безуспешно.

* * *

Она чувствовала себя прохудившейся бочкой с дождевой водой. Топик тяжело вздыхал рядом, а Чарли устал слизывать соленую жидкость, льющуюся по ее лицу. Дина пыталась найти объяснение своему состоянию, но от этого стало еще хуже. Ей пришлось восстановить в памяти этот ужасный визит к экстрасенсу до малейших подробностей. Это ощущение бесконтрольности ситуации, своей подчиненности, эта боль, навязанные видения. Значит, такое возможно. Значит, рядом с нами живут существа, для которых наши тела и души – это просто стеклянные колбы, в которых мы защищены не больше рыб в аквариуме. Дине было так неуютно от этой мысли, ее индивидуальность и независимость так протестовали, горевали и мучились, что срочно требовалось нестандартное решение. Она почему-то вспомнила деревенскую родственницу соседей с двадцатого этажа, тетю Машу. Они познакомились во дворе, выгуливая собак. Тетя Маша постоянно ругалась со своей таксой, называя ее «тварью неблагодарной». Дина решила влезть с ненавязчивым советом: «Вообще-то собак нельзя ругать. Она любить вас не будет».

– Очень надо! – гордо сказала тетя Маша. – Пусть она кобелей любит. Сделали из меня няньку собачью! Я в этой Москве сижу, как синичка в клетке.

Дине образ понравился. «Синичка» весила не меньше 130 килограммов. С тех пор они здоровались, встречаясь во дворе, а временами беседовали на теоретические темы.

Это показалось ей неплохой идеей. Она пошла на кухню, взяла пакет, бросила туда какую-то выпивку и закуску, спустилась на двадцатый этаж и позвонила в квартиру, где проживала тетя Маша.

– В гости я, тетя Маша, – решительно сказала Дина, когда дверь открылась, и протиснулась в узкую щель между стенкой и толстым животом. – Давай выпьем и поговорим спокойно о жизни.

– А че выпьем-то? – обеспокоенно спросила тетя Маша.

– Я принесла. Чинзано, сливочный ликер, красное вино. На выбор. Есть у меня корзиночки – с малиновым желе. Любишь?

– Люблю, – с готовностью сказала тетя Маша. – Когда поем.

– Ясно. Бери пакет. Там еще балык гусиный есть, телячья колбаса с трюфелями. В общем, сама посмотри.

Тетя Маша любовно расставила на кухонном столе выпивку и закуску.

– Плохо мне сегодня, – скорбно сказала Дина и налила в чашки красное вино. – Без причины, понимаешь? Просто сил нет дальше жить.

– Без причины не бывает, – со знанием дела сказала тетя Маша, хлопнув одним глотком содержимое чашки. – Давай теперь из этой бутылки нальем, а то как-то не забирает. Причина есть. Может, отравилась, может, запор. Мне как-то сестра с Украины сало привезла. Мы сели, как сейчас с тобой. Горилка у ней еще была. А меня как схватит, не продохнуть… Вот как бывает.