Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы - Эрл Стенли Гарднер

– Теперь и я припоминаю кляксу, – кивнул Мейсон. – Я сам обратил на нее внимание.

Мейсон несколько минут курил в задумчивости, Сильвия тем временем читала газетные статьи о выдвинутых Оксманом обвинениях и о том, как идет расследование дела. Наконец она сложила газету и с возмущением воскликнула:

– Меня просто тошнит от всего этого! Вся эта ложь…

– Погодите минутку, Сильвия, – перебил ее Мейсон. – Думаю, что могу вам рассказать, как все происходило.

– Как? – спросила она.

– Фрэнк на самом деле мог видеть вас в кабинете, – объявил адвокат.

– Я говорю вам, что он лжет! Он просто…

– Не торопитесь, – предупредил Мейсон. – Не делайте преждевременных выводов. Человек, который следил за вами, утверждает, что Фрэнк Оксман зашел в коридор, ведущий к кабинету, пока вы оттуда еще не вышли. Он отсутствовал только минуту или две, затем снова появился в игровом зале. Давайте предположим – это только предположение, – что пока вы сидели в приемной, вы не могли слышать звонок, раздавшийся в кабинете. Также давайте предположим, что Фрэнк Оксман шел по коридору, когда вы находились в приемной и как раз подошли к двери в кабинет, чтобы ее открыть. В таком случае вы не услышали бы сигнал, оповещающий о том, что кто-то приближается по коридору. Он утверждает, что ненадолго остановился перед дверью в приемную. Давайте предположим, что он на самом деле остановился. Затем он открыл дверь в приемную, зашел и увидел, как вы склоняетесь над письменным столом, и увидел тело Гриба. Вначале он испугался, а потом увидел великолепную возможность свалить это убийство на вас. Конечно, он сообразил, что вы заберете и уничтожите долговые расписки, которые лежали на виду на столе у Сэма Гриба. А после этого, как он решил, вы полностью окажетесь в его власти. Поэтому он попятился назад в коридор. И вот тогда вы услышали звонок – когда он наступил на соответствующую секцию в коридоре, потому что вы находились уже в кабинете. Вы решили, что кто-то приближается, вернулись в приемную, сели в кресло и схватили журнал. Через несколько минут пришел я, но вы тогда уже не могли слышать сигнал, потому что находились в приемной. Таким образом все сходится. Находясь в кабинете, вы слышали не звонок, свидетельствующий о моем приближении, а сигнал о том, что Фрэнк Оксман уходит.

Он увидел отчаяние в ее глазах.

– В вашем изложении все звучит очень логично, – признала она. – Дьявольщина! Я почти ненавижу вас за это.

– Сохраняйте спокойствие и не плачьте, – сказал ей Мейсон.

– Я не плачу, – ответила она хрипловатым, натянутым голосом.

Мейсон стряхнул пепел с сигареты и объявил:

– Как мне кажется, я знаю, что нужно сделать, Сильвия.

– И что же?

– Мне пришлось уничтожить долговые расписки, поскольку я не хотел, чтобы их обнаружили на месте преступления, и я точно не хотел, чтобы их нашли у меня. Но вы – единственная, кто знает, что я их уничтожил. Сейчас я схожу в канцелярский магазин и куплю точно такие же бланки, которые Гриб и Дункан держали на борту. У нас есть образцы, – Мейсон кивнул на газетные фотографии. – Используя их, мы сделаем копии, вы распишитесь и поставите нужную дату.

– А я таким образом не суну голову в петлю? – уточнила Сильвия.

– Сунете, если об этом станет известно, – ответил Мейсон. – Но подумайте, в каком положении окажется Фрэнк Оксман, если будет считать, что оригиналы долговых расписок попали в руки окружного прокурора. Тогда ведь имеющиеся у него расписки будет считаться фальшивками, а его заявление – ложью, от начала и до конца.

Сильвия кивнула.

– Я поняла, что вы хотите сделать. Идите за бланками.