Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы - Эрл Стенли Гарднер

– Продолжайте.

– Я поднялась на борт и пошла к кабинету Гриба. В приемной никого не было. Дверь в кабинет оказалась приоткрыта. Раньше, когда я приходила к Грибу, она всегда была закрыта. Услышав сигнал, что кто-то приближается по коридору, он выглядывал в глазок.

– Хоть раз во время своих предыдущих посещений вы видели, чтобы дверь была открыта или не заперта? – уточнил Мейсон.

– Нет. Всегда заперта, и засовы задвинуты.

– Что вы сделали?

– Несколько секунд постояла перед дверью, ждала, что появится Гриб. Когда он не появился, я постучала и спросила: «Эй, есть кто-нибудь?» или что-то в этом роде. Через пару секунд добавила: «Это Сильвия Оксман. Можно зайти?»

– И что было дальше? – спросил Мейсон, внимательно глядя на нее и продолжая курить.

– Ничего. Никто не подошел к двери с той стороны, поэтому я ее толкнула и… увидела его.

– Вы хотите сказать, что он уже тогда был мертв?

– Да. Все было так, как когда вы его нашли.

– Что вы сделали?

– Вначале мне хотелось просто сбежать оттуда, – призналась она. – Затем я вдруг сообразила, что бумаги у него на столе вполне могут быть моими долговыми расписками. Мне показалось, что я их видела, когда толкнула дверь. Вы знаете, в такие минуты замечаешь все, и увиденное как будто отпечатывается в твоем сознании. Вся сцена у меня там отпечаталась, во всех деталях.

– Что вы еще сделали? – спросил Мейсон.

– Подошла на цыпочках к письменному столу. Я не хотела прикасаться ни к каким бумагам, кроме моих долговых расписок, поэтому я наклонилась над столом, чтобы получше их рассмотреть. Я убедилась, что это в самом деле они, и как раз потянулась за ними, когда вы вошли в коридор. В кабинете неожиданно раздался звонок, и меня охватила паника. Вначале я потянулась за ними, чтобы их спрятать, а потом говорить, что заплатила за них наличными до убийства Гриба, но потом подумала, что в сейфе может и не лежать семь с половиной тысяч долларов. Поэтому я решила выскочить в приемную, оставить дверь приоткрытой, как ее и нашла, и посмотреть, кто идет. Потом я каким-то образом избавилась бы от посетителя и забрала бы расписки. Я так и сделала: выбежала в приемную, осторожно прикрыв дверь, чтобы проем составлял не больше дюйма, села в кресло, взяла журнал и притворилась, что читаю.

– Дальше рассказывайте.

– Затем через несколько секунд пришли вы, – посмотрела на Мейсона Сильвия.

Мейсон нахмурился, глядя на нее.

– Вы говорите правду, Сильвия?

Она кивнула.

– Почему вы не хотели, чтобы я заглядывал в вашу сумочку? – внезапно спросил он.

Она встретилась с ним взглядом и честно ответила:

– Потому что у меня там лежал пистолет.

– Что вы с ним сделали?

– Я поднялась на палубу и выбросила его за борт. Я не могла допустить, чтобы кто-то знал, что у меня с собой пистолет.

– Что это был за пистолет? – уточнил адвокат.

– «Смит-и-вессон» тридцать второго калибра.

Мейсон какое-то время изучающе рассматривал ее из-под полуприкрытых век, потом неожиданно сказал:

– Сильвия, вы врете.

Она резко выпрямилась, вначале ее лицо вспыхнуло, что было видно даже под макияжем, потом побледнело.

– Не смейте обвинять меня во лжи, Перри Мейсон, – гневно сказала она.

Адвокат небрежно взмахнул рукой, в которой держал сигарету.

– Хорошо, я сейчас поясню, где в вашей версии концы не сходятся с концами.

– Попробуйте, – с вызовом ответила она.

– Во-первых, я шел по коридору довольно быстро. Та секция в полу, от которой сигнал поступает в кабинет после того, как человек на нее наступает, находится в тридцати футах от двери. На эти тридцать футов мне потребовалось шесть секунд. А то, что вы, по вашим словам, делали, должно было отнять у вас гораздо больше, чем шесть секунд.

– Нет, вы появились позднее, – настаивала она. – Вы не сразу открыли дверь приемной, а выжидали две или три секунды. Вероятно, вы стояли перед дверью, ну или я не знаю что.

Мейсон покачал головой.

– Все это отняло у меня не более шести секунд.

– Я лучше знаю, – заявила ему Сильвия. – Я услышала звонок. Он меня испугал. Вначале я так перепугалась, что вообще ничего не могла делать. Я просто стояла там, опершись на письменный стол. Затем я распрямилась, повернулась к двери и ждала. Когда ничего не произошло, я решила, что стоит попробовать выскользнуть в приемную. Больше я в кабинете времени не теряла, но все равно постаралась очень осторожно прикрыть дверь. Я подошла к креслу, села, взяла журнал и притворилась, что читаю. А вы открыли дверь в приемную еще через некоторое время. Вероятно, прошло две или три минуты.

– Вы были взволнованы, – заметил Мейсон, не сводя глаз с Сильвии. – Вы могли ошибиться во времени… Восприятие времени в такие минуты…

– Давайте забудем про мое восприятие времени, – перебила Сильвия. – Но факт остается фактом: вы не прямо прошли по коридору в приемную. Вы остановились на минуту или две перед дверью.

Мейсон покачал головой. Сильвия упрямо сжала губы.

– Я слышала звонок, – настаивала она.

– Так, секундочку! – воскликнул Мейсон. – А кто-то мог где-то прятаться в приемной? Тогда он мог выскользнуть, пока вы заходили в кабинет, а сигнал, который вы слышали, означал…

– Исключено, – перебила она.

– Уверены?

– Да.

– Хорошо, оставим пока этот вопрос. Вы сказали, что у вас в сумочке лежал пистолет?

– Да. Именно поэтому я не дала вам до нее дотронуться.

– Вы поднялись на палубу и выбросили пистолет за борт?

– Да.

– Но вы не убивали Гриба?

– Я Гриба? Конечно, нет.

– Тогда зачем вы выбросили пистолет?

– Потому что я заходила в кабинет, а Гриба застрелили. Я не хотела, чтобы кто-то подумал, будто это сделала я.

– Разве вы не знаете, что каждый пистолет оставляет на каждой пуле, вылетающей у него из ствола, вполне определенные отметки? Разве вы не знаете, что криминалисты способны с абсолютной точностью определить, из какого оружия выпущена пуля, послужившая причиной смерти?

– Я слышала что-то в этом роде, – призналась она. – Но я ведь находилась в помещении, где убили человека. Я решила, что безопаснее будет избавиться от оружия. И избавилась.

– И сделав это, навсегда лишили меня возможности доказать, что Гриба застрелили не из вашего пистолета, – заметил Мейсон.

– Никому не нужно знать, что у меня вообще был пистолет.

– Сколько времени вы носили его с собой?