Дом с семью головами - Тони Бранто

Женщина не шевелилась.

Доктор присел на корточки, схватился за голову, потёр виски.

– Как это произошло? – спросил он очень тихо.

Барбара приоткрыла рот, слова – еле слышный шёпот – не сразу слетели с её губ:

– Я шла по следам… и нашла…

Она прислонила ладонь к ключице и тут же отняла. Вернулся её привычный взгляд, лицо обратилось в камень.

Твёрдый голос произнёс:

– Я отомщу, где бы он ни был.

Она подняла лампу и вышла, направилась к дому. Огонь быстро задул ветер.

Адам глядел ей вслед.

– Вы заметили нож в её руке?

Доктор ничего не увидел. Он скорбно приговаривал:

– Патрик… я же сказал ему, чтобы никому не открывал… Как глупо!

Адам Карлсен присел рядом с телом. Топор вошёл глубоко, для такого удара требовалась недюжинная сила.

– Объясните мне, Карлсен, – произнёс доктор, качая головой.

Норвежец сдвинул брови. Патрик лежал в одной перчатке, второй нигде не наблюдалось. Карлсен нагнулся, заметив что-то, зажатое в голых пальцах правой руки. Он осторожно высвободил обрывок бумаги.

– Что это? – спросил Майкл Джейкобс.

Адам осмотрел уголок бумаги жёлтых тонов, затем передал доктору.

Джейкобс покрутил его и сказал:

– Обычная писчая бумага?

– Не обычная, нет же! – возразил, и довольно резко, Карлсен. – Рисовальная. Взгляните, с одной стороны карандаш…

– Заглавная «О»?

– Да. Понимаете теперь?

– Напротив.

– Так Ольга подписывала свои работы. Вы помните – «эскиз»? Бульденеж перед смертью сказал… Эскизы рисуют на бумаге, не на холсте.

Молодой человек фыркнул.

Ситуация вынудила его рассказать про теорию с картинами.

Доктор поднёс к подбородку руку и произнёс:

– По-вашему, на остальной части изображена фиалка?

– Я буду удивлён, если окажется иначе, – сказал Карлсен, не смягчая строгости в лице.

Майкл Джейкобс в полном недоумении произнёс:

– Как это могло попасть в руки Патрика?

– Ну это же понятно, – раздражённо тряхнул головой Карлсен. – Патрик находит эскиз и держит его в руке, убийца это видит и заносит топор, Патрик падает, убийца вырывает из рук жертвы улику, не заметив крохотного кусочка.

– Когда я уходил, он и словом не обмолвился, что нашёл что-то…

Карлсен запустил пятерню в волосы. В его глазах отразилась работа мысли.

После некоторой паузы он сказал:

– Предположим, Патрик случайно нашёл эскиз в гараже, когда вы уже ушли.

Доктор удивился.

– Почему здесь?

– Я изучил следы, ведущие от дома. Первая пара вела в сарай, но это были свежие следы, не Бульденежа. Значит, он бегал либо в гараж, либо куда-то в гущу тьмы, где на несколько миль нет ничего, кроме снега. Тьму я ещё не исследовал, – сообщил Карлсен.

Доктор Джейкобс тихо качнул головой.

– Патрик, найдя эскиз, хочет немедленно поделиться этим с вами или с матерью. Он открывает дверь, но убийца уже поджидает.

– Нет, всё равно не понимаю. Зачем оставлять рисунок в моём гараже? Лучше спрятать в кармане, а ещё лучше – сжечь. Вот первое, что приходит на ум.

Карлсен продолжал стоять на своём:

– Должна быть веская причина! В конце концов, карманы можно обыскать, а остатки сгоревшей бумаги при надлежащей дотошности обнаружить.

Джейкобсу пришлось согласиться.

Молодой человек напряжённо подумал и сказал:

– Есть ещё вариант, он кажется более верным, но и с ним что-то не то.

И спросил:

– Вы знали, что Патрик подворовывал?

Доктор задумался и произнёс:

– Как-то не замечал.

– Но я заметил. Патрик любил деньги?

– Корыстолюбие точно не его порок, – горячо возразил Джейкобс.

– Значит, предположить, что Патрик нашёл эскиз где-нибудь раньше и собирался им шантажировать известного ему человека, будет неправильным?

– Исключено. Патрик был смел, как апостол Пётр.

Карлсен озадаченно уставился на Джейкобса.

Доктор, обратив лицо к потолку, сказал:

– Новый Завет. Когда арестовывали Христа, ученик Пётр со страху его предал. Патрик боялся собственной тени.

– Откуда взялись эти страхи? Он боялся кого-то определённого?

– Можно сказать и так, – сухо кивнул Джейкобс. – Он боялся своего отца.

– Но ведь он умер?

– Да. Физически он умер. Но в голове Патрика он был живее всех. Отец оставил ему воспоминание, забыть о котором даже я не в силах был помочь.

– Вы говорите об избиении? – спросил Адам.

– Хуже. Об изнасиловании. С тех пор парень боялся любого шороха.

– Понятно. Что ж, – Карлсен убрал прядь со лба, – в таком случае возвращаемся к первому варианту.

Он подобрал фонарик Патрика и принялся исследовать гараж. Проверил полки с инструментами и множеством банок, заглянул в багажник и под машину.

– Что вы ищете? – спросил Майкл Джейкобс.

Но Адам Карлсен был слишком обеспокоен.

До Джейкобса доносилось невнятное бормотание:

– Разумеется… в противном случае какой в этом смысл… иначе вообще бессмыслица… Ага! – возглас ударился о стены помещения, в ушах загудело.

– Что там?

Карлсен открыл пассажирскую дверцу.

Доктор встал и посмотрел. На полу валялась вторая перчатка.

– Вы её искали? – спросил он.

– Да.

Адам посветил на перчаточный ящик. В нём было пусто.

– Я велел ему взять мои перчатки, его руки были синими от холода, – сказал доктор.

– А больше в ящике ничего не было?

Вопрос резко накалил атмосферу.

Доктор смотрел на Адама, Адам смотрел на доктора.

– Там не было листка с фиалкой, если вы об этом, – произнёс Майкл Джейкобс.

Юноша пожал плечами.

– Не только вы могли его там спрятать. Доступ к ключам имел каждый.

– Тогда с тем же успехом это мог сделать посторонний.

– Почему вы настаиваете на этом?

– Просто не верю, что это совершил человек, живущий под моей крышей.

– А я не просто верю, мистер Джейкобс, я думаю, человек, живущий под вашей крышей, хочет вас подставить.