Шаги в темноте. Убийство Адама Пенхаллоу - Джорджетт Хейер

Известие о смерти Дюваля распространилось в округе с обычной для таких событий быстротой, а когда выяснилось, что труп обнаружили Чарльз Малкольм и Питер Фортескью, чета Рутов, полковник Экерли и даже мистер Титмарш нашли благовидные предлоги, чтобы появиться в монастыре и разузнать подробности. Полковник, ближе всех знакомый с семьей, не скрывал своих истинных побуждений.

– Меня привело сюда чистое любопытство, миссис Малкольм, – признался он.

Но не сумел ничего вытянуть из мужчин.

Мистер Титмарш заявил, что пришел осведомиться о самочувствии Маргарет. Доктор Рут утверждал, будто оставил здесь свой шарф после субботнего визита. Оба джентльмена из кожи вон лезли, чтобы разговорить Чарльза, однако им пришлось уйти ни с чем. В понедельник утром Селия встретила в сельском магазине миссис Пенниторн, жену викария. Та предусмотрительно воздержалась от расспросов, но, радостно оживившись при виде Селии, немедленно пригласила всех обитателей монастыря на ужин. Зная, что миссис Пенниторн недолюбливает ее, Селия вежливо отклонила приглашение, мотивируя тем, что дознание может затянуться. Ничуть не смутившись, жена викария предложила любой день на выбор. Она была столь настойчива, что Селии пришлось согласиться на среду.

Когда она принесла эту новость домой, ее единодушно отвергли. Исключение составила лишь миссис Босанквет, которая укоризненно заявила, что викарий очень интересный собеседник, и она с удовольствием проконсультируется с ним относительно методов изгнания мятущихся душ.

– Ладно, тогда вы сходите одна и скажите, что все заболели оспой, – предложил Чарльз.

– Нам с тобой все равно придется идти, – возразила Селия. – Я пыталась отвертеться, но она и слушать не хотела. Относительно остальных я ей ничего не обещала. Если тетя Лилиан пойдет, троих будет достаточно. Ведь ты не хочешь идти, Маргарет?

– Нет. Ты настоящий друг, Селия. Мы с Питером проведем вечер вдвоем.

– Может, она и настоящий друг, но как жена не выдерживает никакой критики, – объявил Чарльз. – Любой, у кого есть хоть капля сообразительности, сказал бы, что я настолько потрясен историей с трупом, что нуждаюсь в покое.

– Не уверена, что ее бы это убедило. Кстати, мы с Маргарет можем присутствовать на дознании?

– Наверное. Но вряд ли там будет интересно.

Миссис Босанквет нахмурилась.

– Послушай моего совета, дорогая, – тебе лучше остаться дома. Иначе люди подумают, будто ты гоняешься за сенсациями, как часто происходит в наши дни. На мой взгляд, женщины из общества не должны проявлять интерес к убийствам и допросам.

– Но это особый случай. Здесь замешаны Питер с Чарльзом, – возразила Селия. – Кстати, туда собираются идти все, даже мистер Титмарш. Полковник Экерли сказал, что за все время, что он здесь живет, во Фрэмли не случалось подобных происшествий.

– Возможно, дорогая. Но ведь полковник не женщина. И он как человек военный не слишком ценит человеческую жизнь.

Чуть позже им нанес визит констебль Флиндэрс и, сокрушенно покачав головой, упрекнул:

– Почему вы не послали за мной, сэр? Вы не дали мне проявить себя. Ведь во Фрэмли человеку с амбициями развернуться негде.

– Простите, но я думал, вы за ним следите, – заметил Чарльз.

– Не могу же я находиться в двух местах одновременно. Я приглядывал за мистером Титмаршем, чтобы он не попал в какую-нибудь историю. Еще хорошо, что он не повесился. От таких можно ожидать чего угодно. Этот старый зануда запросто мог убиться своей склянкой с бабочками.

– Но дело-то все равно будет числиться за вами, – утешил Чарльз.

– По-вашему, полиция только рада, когда люди убивают себя? – усмехнулся констебль. – А я считаю, что когда во Фрэмли кончают с собой, негоже звать детективов из Мэнфилда, а своему местному ни словом не обмолвиться. Я, конечно, не виню вас, сэр. Вы хотели как лучше. Не у всякого голова сработает, когда он вдруг наткнется на труп.

Дознание, как и предполагал Чарльз, не представляло интереса для Селии и Маргарет, но остальная публика, никак не ожидавшая, что версия самоубийства будет признана несостоятельной, гудела от изумления и терялась в догадках.

Чарльз с Питером подробно отчитались обо всех своих действиях, указав, что они пришли к Дювалю, чтобы выяснить причины его подозрительного появления в их поместье прошлой ночью. Потом вызвали инспектора и доктора Паттока. Томлисон попросил об отсрочке, что положило конец дальнейшим расспросам. Отсрочка была дана, и разбирательство отложили.

– Вношу предложение, – сказал Питер. – Давай позовем старину Экерли поиграть в теннис и немного отвлечемся?

Они подождали полковника у зала суда, и тот с радостью согласился.

– Сейчас не стану лезть к вам с расспросами, но предупреждаю – я сгораю от любопытства и хочу знать подробности. Если не желаете попасть в лапы миссис Пенниторн, давайте сматывать удочки. Я видел, как она бросилась к двери, буквально лопаясь от нетерпения.

– Тогда разбежимся, – кивнул Питер. – В половине четвертого вас устроит? Но предупреждаем вас, полковник, корт у нас ужасный, весь в кочках.

– Будет чем оправдать неточные удары, – засмеялся Экерли.

Они успели скрыться в тот момент, когда жена викария появилась в дверях, и приехали домой к обеду. Полковник явился ровно в половине четвертого и продемонстрировал отменную физическую форму.

– Жаль, что у нас нет еще одного партнера, – сказала Селия, когда они отправились на террасу пить чай. – Но доктор Рут явно не теннисист, а мистер Титмарш вряд ли составит вам пару, полковник.

– Я предпочитаю смешанные пары, – сообщил Экерли. – Так интереснее. Но практики у меня сейчас маловато. В Индии я играл по-настоящему. Но в последние годы совсем забросил теннис.

– А в какой части Индии вы служили? – спросил Питер. – Моего кузена только что отправили в Веллингтон.

– О, я побывал повсюду. Но я пришел сюда не об Индии говорить, молодой человек. Бог с ней! Вы знали, что полиция считает это убийством?

– Вам следует поостеречься, сэр, и не выуживать у нас информацию, – заметил Чарльз. – Не буду скрывать, полицейские оценили факт, что мы пожертвовали своим отпуском, и посвятили нас во все свои секреты. Теперь мы подумываем о поступлении на полицейскую службу, чтобы укрепить их ряды.

– Да бросьте вы скрытничать! Не понимаю, кому понадобилось убивать этого французишку? Он мне всегда казался безвредным.