Шаги в темноте. Убийство Адама Пенхаллоу - Джорджетт Хейер

– Рядом с кафе есть телефонная будка. Но я не знаю, как на это посмотрит мистер Уилкс…

– Вздор! Ясно, что он не станет возражать. Кстати, где он?

– Уже спит, сэр. Я покажу вам, где телефон, и позову его.

Он провел их по коридору к телефонной будке и исчез в глубине дома, бросив еще один изумленный взгляд на неожиданных гостей.

Найдя нужный номер, Чарльз вошел в будку. Питер встал рядом. Его несколько удивило, что Спиндел, направившийся в сторону задней лестницы, вскоре появился снова и, сообщив, что идет будить мистера Уилкса, быстро побежал вверх уже по другой, ближней лестнице.

Чарльза наконец соединили с полицейским участком, и он стал втолковывать сонному дежурному, что произошло:

– Алло! Алло! Это полицейский участок Мэнфилда?.. Да? Говорит Малкольм. Да, Малкольм из Фрэмли… Инспектор Томлисон на месте? Черт! Пошлите сюда кого-нибудь. Произошел несчастный случай. Что? Самоубийство или убийство. Чем скорее вы приедете, тем лучше. Да, хорошо. Я говорю из гостиницы «Колокол», и если вы за мной заедете, я покажу вам, где это. До свидания. – Повесив трубку, он повернулся к Питеру: – Он собирается связаться с Томлисоном…

Чарльз вдруг запнулся и стал смотреть мимо Питера. Входная дверь была открыта, и на пороге застыл Майкл Стрейндж, который, казалось, был поражен услышанным. Питер быстро обернулся.

– Стрейндж! Что, черт побери, вы здесь делаете? – выпалил он.

Вынув ключ из замка, Стрейндж захлопнул дверь.

– Могу задать вам тот же вопрос, – холодно ответил он.

Майкл подошел к друзьям, не скрывая недовольства.

– Что случилось? – спросил он.

Чарльз предостерегающе тронул Питера за плечо.

– Об этом мы сообщим полиции. Насколько я понимаю, вас это не касается.

Стрейндж посмотрел на него из-под сдвинутых бровей.

– Будьте умнее и не суйте нос не в свое дело! – резко бросил он.

Чарльз удивленно поднял брови:

– Это угроза?

– Нет, предупреждение, которым я не советую пренебрегать.

Он повернулся и стал подниматься по лестнице. Питер двинулся за ним, но Чарльз произнес:

– Оставь. Мы не имеем права задерживать его. Это дело полиции.

– Пока ты тут разводишь церемонии, он может улизнуть!

– Вряд ли. Если он имеет отношение к тому, что мы обнаружили, считай, что Монах найден. Но он достаточно ловкий мерзавец, чтобы выдать себя, закрыв на задвижку дверь. – Чарльз взглянул на лестницу. – Не знаю, как ты, а я бы не отказался сейчас от порции джина с содовой. Куда запропастился Уилкс?

Словно отвечая на вопрос, на верхней площадке появился хозяин гостиницы.

– Извините, господа, что заставил вас ждать. Спиндел сказал, что вам надо срочно позвонить. Надеюсь, у вас дома ничего не случилось?

Он сбежал по лестнице с неожиданной для его комплекции резвостью, и друзья увидели, что он полностью одет и встревожен.

– Нет, у нас все в порядке. А вот Дюваль… Мы только что были у него дома и обнаружили там его труп.

Хозяин отступил на шаг.

– Труп? Дюваля? Значит… – Он закашлялся. Когда приступ прошел, Уилус продолжил: – Вот почему он здесь не появился. А что с ним случилось, сэр? Наркотики? Как вы считаете? А может, он жив? Я слышал, что наркоманы часто впадают в ступор.

– Нет, Дюваль мертв, – мрачно изрек Чарльз. – Он висит в комнате под потолком.

С румяных щек хозяина сползла краска.

– Висит? – прошептал он. – Вы хотите сказать, кто-то его…

– Нет, больше похоже на самоубийство. Вы не дадите нам чего-нибудь выпить?

Уилкс повернулся к бару.

– Да, сэр. Правда, уже слишком поздно, и я не имею права, однако учитывая обстоятельства… Вы звонили в полицию?

– Естественно. Они будут через полчаса. Мы можем подождать их здесь?

– Разумеется, сэр. Вам виски? Только не говорите полицейским, что я продал вам алкоголь после закрытия.

Все еще бледный, Уилкс отмерил им по небольшой порции. Чарльз попросил разбавить на треть.

– Повесился! – причитал Уилкс. – Господи, кто бы мог подумать! Какое несчастье! Еще днем он тут обедал, и вот… Теперь я припоминаю, что Дюваль был какой-то странный. Правда, он часто выкидывал номера, поэтому я не обратил внимания.

– Как насчет содовой? – спросил Питер.

Хозяин вздрогнул.

– Да, конечно, простите, сэр.

Достав сифон, он наполнил стаканы.

– У меня просто голова кругом, – пожаловался Уилкс, тяжело опускаясь на стул. – Надо же – умер! Да еще как! Представляю, каково вам было его увидеть. – Он передернул плечами.

– Да, зрелище не из приятных! – откликнулся Чарльз.

Они продолжали беседовать, пока шум приближающейся машины не прервал их. Уилкс торопливо убрал предательски поблескивающие стаканы и со словами «Пойду встречу их, сэр» поспешил к входной двери.

Чарльз с Питером последовали за ним. На пороге возник инспектор Томлисон. При виде Чарльза он отрывисто произнес:

– Хорошо, что подождали нас, сэр. Надеюсь, мы вас не слишком задержали. У нас здесь автомобиль и по дороге вы расскажете, что произошло. Это далеко?

– Рукой подать. Я вам покажу.

– Кто умер, сэр? Вы его знаете?

– Дюваль. Тот самый художник, о котором я вам говорил.

– Я помню, сэр, – кивнул Томлисон, с обычной для него деловитостью. – Садитесь на переднее сиденье рядом с сержантом Мэтьюзом, будете показывать ему дорогу. Это доктор Патток, наш врач. Вы уместитесь сзади, мистер Фортескью? Боюсь, там тесновато.

Питер втиснулся между инспектором и доктором Паттоком, и машина рванула вперед. Через несколько минут она свернула на боковую улочку и затормозила у домика художника.

– Попрошу вас, джентльмены, пройти со мной, – распорядился инспектор. – Вы не возражаете?

– Нет, конечно, – с готовностью сказал Чарльз, выходя из автомобиля.

Они зашли в дом, и сержант, достав блокнот, стал писать, временами отрываясь от страницы и оглядывая комнату. Поначалу полицейские не обращали внимания на свидетелей, но когда тело сняли и положили на пол, инспектор вспомнил об их присутствии и сочувственно произнес:

– Не слишком приятная процедура, но, надеюсь, мы вас долго не задержим… Отметьте положение этого стула, Мэтьюз. Похоже, на нем стоял умерший.

Он посмотрел на доктора, который, опустившись на колени, осматривал труп.

– Явное самоубийство? Мы уберем тело, как только приедет «Скорая».

– Дайте мне мой саквояж, инспектор, – бросил тот через плечо.