Два гения и одно злодейство - Лариса Соболева

Дома Лина тяжело опустилась на стул, не глядя на Лазаря, а он стал перед ней, ожидая приговора. Не выдержав паузы, нервно воскликнул:

– Долго ты будешь молчать?

– Это было неразумно, – наконец выдавила она, подняв на него глаза.

– Почему? – набычился он. Не предполагал, что Лина будет недовольна приключением. – Ты же все равно хочешь его убить.

– Да, хочу, – нотки злобы прозвучали в устах обычно нежной и мягкой Лины. – Но в последнюю свою минуту он должен знать, что это я. Он должен видеть меня, как ты сейчас видишь, стоять напротив и сжиматься от ужаса и оттого, что бессилен.

– Лина, он не дурак, – раздражался и Лазарь. – Ты не слушала меня, но Алису не стоило трогать. Он мог догадаться, что это ты. Возможно, уже ведет целенаправленные поиски. В таком случае разумнее узел разрубить одним махом.

– Теперь неважно. Машина перевернулась три раза, ее смяло, он, скорее всего, погиб. Нет, я не так хотела поквитаться с ним, не так. Он заслужил мучений.

Лазарь притянул ее к себе, Лина обняла его за бедра, прижалась лицом к животу:

– Ты подвергал себя опасности. Тебя могли застрелить.

– Пули не попадут в меня.

– Глупый, я боюсь за тебя. У меня, кроме тебя, никого нет.

Лазарь поднял ее со стула, прижал к себе. У него тоже никого нет, кроме Лины. И все же не понять ее, ведь удалось разом покончить со Ставровым, к чему глупая, опасная игра? Он не видел смысла в ее поступках.

– Обещай мне разузнать, жив он или нет, – прошептала она, теперь уткнувшись лицом в его плечо. – Я позвоню тебе, а ты обещай…

Он отстранил ее от себя, внимательно буравил взглядом, пытаясь заглянуть внутрь, прочесть в глазах то, что недоговаривала или скрывала. Лина не прятала взгляд, напротив, смотрела на Лазаря открыто и с надеждой. Он вновь прижал ее к себе, сокрушенно сказал:

– Не понимаю тебя, не понимаю. С противником расправляются, не предупреждая его, когда поставлена цель – уничтожить. Ты же даешь ему повод и время искать причины, так нельзя. Может, у тебя другие цели, о которых мне не говоришь?

– Ты же знаешь… – Она попыталась вырваться, но он только крепче сжал ее.

– Молчи, Лина, молчи. Я знаю, что ты скажешь, но слова твои меня уже не убеждают. Я устал так жить. Ты постоянно в отлучке, я один. Я не могу уехать, у меня нет документов, я никто, и меня вроде бы нет. Но я есть, Лина, есть, слышишь? И когда думаю о тебе, меня многое настораживает. Слишком долго нахожусь один, поэтому начинаю подозревать тебя…

– Нет, нет, нет… – Она с жаром стала целовать его лицо. – Нет, ты не должен так думать, не должен. Я не оставлю тебя…

– Может быть, – сказал он задумчиво и грустно.