Фуэте на пороховой бочке - Татьяна Луганцева

– Нет… – несколько растерянно ответила Зоя Федоровна. – Уж пять лет прошло, как он умер, ни о каком завещании я не знаю. Да и зачем? У Наума Борисовича не было родственников, у меня тоже… Мы с ним состояли в официальном браке, понятно, что все имущество, нами нажитое, являлось совместным и автоматически досталось бы каждому из нас. Я не права? А почему ты спросила?

– Да так, не знаю… Но он был такой известный, у него, наверное, было что унаследовать? – пожала плечами Анастасия.

– О, всякого добра у нас хватает! – согласилась Зоя Федоровна. – Идем, покажу…

– Да я не хотела бы вас беспокоить…

– Какое беспокойство? Ты – мой гость, и я хочу показать тебе все! – Зоя Федоровна вывела Настю в широкий коридор со старым паркетным полом и не очень сильным освещением. – Видишь, по две комнаты с каждой стороны и одна в центре?

– Конечно, вижу. В двух из них я уже была. Одна, похоже, кабинет с библиотекой, а другая – скопище антикварных вещей и наград Наума Борисовича, – ответила Настя.

– Все правильно. Эх, мало мы выпили, мыслишь так четко… Так вот, детка, эта пятикомнатная квартира в шикарном доме, в престижном районе Москвы сейчас принадлежит мне, а раньше принадлежала моему мужу. Сколько она может стоить? С таким-то коридорищем да с такой большой кухней… – спросила Зоя Федоровна.

– Я не риелтор, – пожала плечами Настя, – но думаю, что очень дорого. Москва – вообще один из самых дорогих городов в мире, и в плане стоимости жилья в том числе.

– Вот! Представляешь мое состояние? Я только недавно задумалась об этом. Одиноких пенсионеров убивают и из-за однушки в «хрущёбе», а тут такая квартирища, и я одна… Невольно задумаешься о своей безопасности. Понимаешь, о чем я?

– Конечно, – ответила Настя.

– Раньше квартира была коммунальной, и вместе с нами здесь проживали еще три семьи. За много лет Наум Борисович смог выкупить у оставшихся жильцов все комнаты, приобретя им отдельные и весьма неплохие квартиры, что стоило ему больших затрат, сил… Я мужу не раз говорила, что на те же деньги мы могли сами выехать из коммуналки в другую шикарную квартиру, а то и в собственный дом. Но Наум Борисович был упрям, хотел иметь в собственности именно эту квартиру. Он был очень консервативным и желал жить там, где привык жить. Наум добился своего, и теперь жилплощадь моя, – вздохнула Зоя Федоровна, идя по коридору и открывая одну дверь за другой. – Оцени: гостиная, спальня, библиотеку и антикварный склад видела, а здесь гостевая…

– Действительно, огромная квартира, – согласилась Настя.

– И чем старше я становлюсь, тем острее это ощущаю… – пожаловалась Зоя Федоровна. – Я бы рада переехать в какую-нибудь квартиру поменьше, причем и доплата мне не нужна, только боюсь связаться с кем-либо, столько криминальных историй на жилищную тему слышала… А я – одна, кто мне поможет? Сюда как придут, оценят мои квадратные метры, узнают, что я прописана здесь одна, и все… Мне «черные риелторы» в кошмарных снах снятся. С виду-то я храбрая, а умом понимаю: придут бравые ребята ночью – и косточек моих потом не найдут.

– Я понимаю вас. Я бы тоже боялась, если бы так осталась одна… – поддержала ее Настя.

– Честно? – обрадовалась вдова.

– Честно… Ваша квартира правда больших денег стоит.

– Значит, я не выгляжу смешной в твоих глазах? – снова спросила женщина. Было видно: старому оперативному работнику трудно признаваться в своей трусости.

– Конечно нет! Вы еще держитесь молодцом! Я бы вообще забаррикадировалась в квартире за тремя дверями и относилась бы ко всем крайне настороженно. И еще. Не сочтите за грубость, но я хотела бы спросить: после вас кому достается вся эта роскошь?

– Я не знаю. Никому! Если честно, то, по большому счету, мне все равно, кому… Мне уже не до выяснения будет. Мне бы только дожить хотелось спокойно и умереть своей смертью в теплой, уютной постельке.

– Хорошее желание, все так бы хотели, – улыбнулась Анастасия. – Думаю, что так и будет.

– Я тоже… надеюсь, – вздохнула Зоя Федоровна, нервно перебирая морщинистыми пальцами фартук.

– Есть какие-то признаки, что этого не произойдет? – непроизвольно напряглась Анастасия.

– Идем в гостиную! – твердо сказала вдова и шагнула в одну из комнат. Кажется, просто не могла она оставаться на одном месте спокойно.

На сей раз старушка привела Настю в очень большую комнату с лепниной на потолке, со старинной люстрой из хрусталя, с роскошной мягкой мебелью и круглым столом с лаковым орнаментом.

– Красиво, – оценила Настя, оглядываясь по сторонам.

Про себя она отметила, что в квартире масса дорогих, роскошных, старинных вещей, что тоже создает благоприятный фон для привлечения внимания злоумышленников.

Зоя Федоровна словно прочла ее мысли.

– Даже одна книга в библиотеке стоит немало, а их там сотни. Да еще антикварная посуда, мебель… А мои украшения? Их несметное количество собралось за годы совместной жизни с Наумом. Показать?

– Не надо, верю! – поспешно откликнулась Настя, подумав, что такими темпами она вообще не уйдет отсюда никогда.

– Ладно, поверь на слово. У меня на душе наболело, и я сейчас очень искренняя. Наум Борисович не отличался нежностью и проявлением чувств, но он был человеком с хорошей памятью и на каждый праздник, на каждую дату, которую мы отмечали, дарил мне по золотому ювелирному украшению. Ему было так удобно, а зарплата позволяла быть щедрым. Так что можешь себе представить, сколько у меня всего скопилось за сорок-то лет совместной жизни…

– Представляю.

– Вот именно. Сама даже боюсь иногда… И не помню, что есть. Ну зачем они в моем возрасте? Куда я пойду? Спина больная и ноги… Целый сундук у меня, как сокровища у пиратов. Слушай, а давай я тебе горсть подарю? – внезапно оживилась вдова.

– Да вы что?! Зоя Федоровна, в самом деле! Что значит горсть? Какая может быть горсть? – удивилась Настя.

– Так у меня все так запущено, что можно брать горстями. Зачем мне они? На тот свет с собой не заберешь… Вот ты – славная девушка. Я же могу тебе подарить некоторые украшения? Просто потому, что так хочу! Идем, выберешь, что захочешь! – уговаривала Настю Зоя Федоровна, но та на этот раз отказалась очень категорично. Хозяйка вздохнула. – Вот и Петр был всегда такой же скромный. Тарелку супа лишнюю не съест, – пробубнила про себя Зоя Федоровна с большим сожалением в голосе.

Единственно, что в гостиной, куда хозяйка привела Настю, было современным, так это жидкокристаллическая телевизионная панель, домашний кинотеатр, который совсем не вписывался в интерьер.

– Подарок Петра, – перехватила ее взгляд Зоя Федоровна. – На прошлый день рождения спрашивал, что мне подарить, а я ответила, что хочу телевизор побольше, чтобы видеть могла хорошо. Вот и привез… Не знаю, наверное, дорого стоит, я и не думала, что он такой крутой купит. Петр всегда был очень внимателен ко мне.