Грязная война - Доминик Сильвен

– Кто вам сказал, что ваш сотрудник не сам сделал себе инъекцию?

– С какой целью?

– Чтобы все подумали, что на него кто-то напал, тогда как напал он сам.

– Повторяю: с какой целью?

– Возможно, чтобы вывести меня из себя.

– Это нелепо.

– Надеюсь, что это так, Марс. В противном случае ваша репутация пострадает.

– Вы этого добиваетесь?

– Для этого я должен считать вас опасным.

– А вы меня таковым не считаете?

– Нет, скорее жалким.

Марс улыбнулся уголком рта, встал и подсел к адвокату. Положил руку ему на плечо. Грасьен не пошевелился. Марс наклонился и заговорил ему на ухо:

– Вы знали, что ваша супруга собиралась навестить майора Дюгена?

– Я знал, что однажды она это сделает.

– Почему?

– Антония свободна.

– Похвальная широта взглядов.

– Я не собираюсь обсуждать с вами мою супружескую жизнь. Я хочу знать, где моя жена.

– Ответьте на один вопрос. Зачем она хотела скомпрометировать следователя, ведущего дело Видаля? У меня есть кое-какие соображения, но мне интересно послушать вас.

– Вы из тех, кому нравятся теории заговоров? Поразительно. И печально.

Марс прошелся по кабинету, затем вернулся к Грасьену и повысил тон:

– Кокаин в “Калипсо” – ваших рук дело?

– Тут, знаете ли, вы меня озадачили. О чем, черт побери, идет речь?

Саша, проведший сотни допросов и наделенный шестым чувством, помогавшим определить ложь, мог поклясться, что если во всем сказанном Грасьеном и были слова правды, то это именно они. Да и зачем организовывать два почти одинаковых нападения? Грандиозного выступления Антонии было достаточно. Марс кивнул, словно разделяя эту точку зрения.

– Я расскажу вам другую историю, которая вас заинтересует, Грасьен. Она случилась уже давно, но очарования не утратила. Это история африканского журналиста, нанятого подполковником французской секретной службы, чтобы выкрасть компрометирующие записи у крупного адвоката, специализирующегося на торговле оружием. Преследуемый наемниками, подкупленными адвокатом, журналист не успевает встретиться с подполковником и передает записи своему лучшему другу, лейтенанту парижской полиции. Адвокат пытает лейтенанта, чтобы вернуть свои записи. Он устраивает особую казнь – “казнь папаши Лебрена”, – которая наводит на мысль об африканской мести. Проходит пять лет. И вот однажды доверенное лицо адвоката, молодой человек, к которому он привязан, умирает так же, как и парижский полицейский. Адвокату уже не до смеха. Он теряет вкус к жизни. Он хочет вершить правосудие сам, наказать того, кто убил его приемного сына…

Грасьен наконец побледнел. Он смотрел на комиссара так, словно хотел вырвать ему глаза. Оноре повернулся к хозяину и смотрел на него с выражением, которое под шрамами на его лице можно было принять за сочувствие. Но Грасьен уже овладел собой.

– Адвокат давно ведет дела по своему усмотрению, – продолжал Марс. – Полиция мешает ему. Как, эти жалкие козявки еще суетятся в своей луже? Надо держать их на расстоянии. Жена обеспечит ему дымовую завесу. Теперь главное – найти убийцу своего протеже. И заставить его заплатить кровью, даже если это будет последним делом в практике адвоката. Задача не из легких. Кто организовал убийство в бассейне Коломба? Агент спецслужбы? Например, наш подполковник? Для чего? Чтобы найти свой грааль, эти чертовы записи, которые не дают ему покоя? Наставник и его преемник знают тайны друг друга. Есть большая вероятность, что преемник знает, где и как раздобыть записи. Достаточно помучить его, чтобы он заговорил. Или же история более банальная. Разборки из-за контракта по продаже оружия, который кому-то не понравился наверху. Возможно. Адвокат об этом узнает. Рано или поздно.

– Вы начинаете меня утомлять, Марс.

– У меня к вам еще вопрос. Вы действительно думаете, что можно прожить неприкосновенным всю жизнь?

– Я прослежу, чтобы вашего офицера арестовали, Марс. Ответственность за исчезновение Антонии лежит на вас.

Ришар Грасьен неторопливо надел кашемировое пальто и перчатки, сделал знак шоферу следовать за ним и спокойным шагом покинул кабинет. Марс повернулся к Дюгену:

– Что ты об этом думаешь?

– Толкнуть его на крайние меры – самое лучшее решение. Он снова обрел силы, но направлены они на достижение единственной цели. Жажда мести его поддерживает, это ясно. И мы мешаем ему. Более того, в хамаме я его оскорбил, это его взбесило. Тогда он использовал жену и шофера, чтобы погубить мою репутацию. И, держу пари, он натравит на нас прессу.

– Да, я тоже этого боюсь. Придется крепко стиснуть зубы.

– Но зачем вы указали ему на Фабера? Чтобы знать, куда он нанесет ответный удар?

– Конечно.

– Я в деле?

– Нет, извини, официально ты задержан. А неофициально ты возвращаешься домой и ждешь звонка от меня или Карль. Понятно?

Саша кивнул. Но он уловил разочарованный тон начальника. “Нет, извини” можно было понять так: как же ты мог позволить так себя подставить? Карль пыталась изображать невозмутимость соляного столба, но выглядела как кассирша МакДоналдса, выигравшая в лотерею. Совершенно недопустимо оправдываться перед Марсом в ее присутствии. Саша сдержал досаду и вышел из кабинета.

– Готов этот анализ крови или нет? – горячился Марс.

– Еще немного терпения, шеф. В лаборатории обещали к вечеру.

– Господи, да уже семь часов!

– Я им сейчас позвоню. А пока у меня горячая новость. Очень горячая.

– Избавь меня от своих прелюдий.

Менар гримасой изобразил “только не при гражданских”.

– Можешь говорить, для меня мадам Жост по-прежнему наша.

– Спасибо, Арно, – сказала Лола, которой понравилось, как утерли нос молодому хлыщу.

Она считала, что такие люди, как Марс, исчезают. Он умел держать себя достойно практически в любых обстоятельствах. А неопытные полицейские, вроде Менара, похоже, никак не могут усвоить это, казалось бы, очевидное правило.

– Лекарство, которое было введено Киджо, Видалю и… Банголе, одно и то же, шеф.

Лола наблюдала за Марсом. Комиссар был удивлен. Но от удивления оправился быстро.

– Сравни это с тем, что ввели Саша.

– Уже. Я ездил в лабораторию.

– И что?

– Не совпадает. Майора вырубили с помощью барбитурата, пентобарбитала. В трех других случаях использовали бензодиазепин.

– Это было бы слишком хорошо, – проворчал Марс. – Связь между тремя убийствами и нападением на Саша…

– Связь, которую звали бы Антония Грасьен, – решил добавить Менар. – Для этого дамочка слишком хитра.