Грязная война - Доминик Сильвен

– Может оказаться, что ее преданность перевесит.

– Так проверим эту преданность. Антония ищет спасения в браке, который длится слишком долго. Такое количество любовников о чем-то говорит, не правда ли?

– Возможно, это устраивает обоих. И не будем забывать, что он спас ей жизнь.

– Я ничего не забыл. Но другого плана у меня нет. Мы ничего не теряем, Саша.

Оноре проводил их в гимнастический зал на цокольном этаже. Антония в трико с вырезом проводила сеанс пилатеса среди шикарного оборудования. Она выпрямилась, гибкая, как кошка, и обратилась к Саша так, словно Карль не существовало:

– Куда мы сегодня идем, майор?

– На набережную Орфевр. Ответите на несколько вопросов. Иногда нужно действовать традиционными методами.

– Я бы предпочла провести с тобой уик-энд, все равно где. Но придется довольствоваться этим.

Они подождали ее в холле. Антония вернулась в том же трико и в меховом манто сверху Она надушилась и надела босоножки на очень высоком каблуке. Карль окинула эту опасную обувь насмешливым взглядом. Антония, не извиняясь, прошла мимо нее, следом шел Оноре.

– Ему ехать не обязательно.

– Я никуда не хожу без Оноре.

– А на уик-энд с шефом он бы тоже поехал? – съязвила Карль.

Антония оставила реплику без внимания. Оноре открыл перед ней заднюю дверцу служебной машины, куда она села с невозмутимым видом.

Антонию отвели в кабинет для допросов. Оноре уселся в углу и, казалось, уснул, уронив голову на руки. Антония отвечала на вопросы, то и дело поворачиваясь и улыбаясь в зеркало без амальгамы. Она знала, что Марс наблюдает за ней.

Она заявила, что знает о существовании записных книжек. В них содержалась конфиденциальная информация о сделках по продаже оружия, по которым ее муж проводил юридическую экспертизу. Она подтвердила, что много раз принимала журналиста Норбера Конату на их вилле в Киншасе. Когда Саша назвал дату его смерти, Антония сказала, что, возможно, в тот вечер у нее и был прием. Можно ли в точности помнить что было пять лет назад? Однако она подтвердила, что ее муж присутствовал на приеме весь вечер. Как всегда. Он считал, что это его долг перед гостями.

– Конату должны были убить наемники.

– Я никогда не присутствовала при разговорах мужа с наемниками, майор. Прости, что разочаровала тебя.

Антония Грасьен применила очень интересную тактику. На каждый вопрос она отвечала очень ловко. И достаточно уклончиво, чтобы не лгать. Верь мне, я никогда не лгу. А теперь, пожалуйста, уходи. Скоро я снова приду тебя повидать…

Через пять часов он ее отпустил и проводил до остановки такси. Антония сделала знак Оноре, чтобы он сел первым.

– Я говорила серьезно про уик-энд с тобой, не важно где.

– Я знаю.

– И что ты скажешь?

– В данный момент я хочу, чтобы ты поняла, что Грасьен и его золотая клетка не вечны. Возможно, тебе пора обеспечить свой тыл.

– Я это поняла. Но я не могу.

– Почему?

– Предать человека, который спас мне жизнь? Если бы я это сделала, я бы просто возненавидела себя. Понимаешь?

– У Грасьена руки в крови. Ты это знаешь.

– Не только у него. До встречи, Саша. Есть еще две или три вещи, которые я хочу сделать прежде, чем умереть. Одна из них касается тебя.

– Ты о чем?

Она приложила палец к его губам и слегка надавила:

– Хватит спрашивать. Лучше включи воображение.

Саша отклеил от себя миниатюрный магнитофон.

– Ну, что? – спросила Карль.

Вместо ответа он перемотал пленку и дал прослушать запись.

… Лучше включи воображение…Саша выключил магнитофон.

– Эта девица хочет переспать с вами, как и восемьдесят процентов женского населения. Но в остальном у нас облом.

– Все-таки она признала, что у нее, в принципе, есть причины сбежать от мужа. Что он вовсе не невинный агнец. Это уже кое-что.

– Вам стоило бы переспать с ней, чтобы добиться большего. Если это входит в ваши методы.

– Карль, меня больше устраивал твой период дзен.

– Вот уже какое-то время я не понимаю, что вы делаете. Ни вы, ни Марс.

– Почему восемьдесят процентов, Карль? – раздался знакомый голос. – Я бы сказал девяносто восемь. То есть все женщины, кроме тебя и моей жены.

Саша и Карль повернулись к Марсу.

– Сожалею, господин комиссар, но у меня нет настроения перед вами извиняться.

Сказав это, она с гневным видом вышла из кабинета.

– Наконец-то, – вздохнул Марс. – Я-то боялся, что Карль бесчувственна, как полено. У тебя странный вид, Саша. Думаешь, она права?

– Отчасти.

– Доверься мне. Время от времени я люблю вспоминать мое африканское и дипломатическое прошлое. Я хожу на африканские приемы в Париже. Антония не пропускает ни одного. Поверь, я видел ее в деле. Есть тип мужчин, который ей очень нравится. И ты принадлежишь к этому типу. Что, ты шокирован?

– Я пошел в полицию не затем, чтобы служить секс-приманкой.

– Ты улыбаешься, но ты рассержен. Я тебя уже знаю немного. Вот что я тебе предлагаю. Выслушать мнение человека со стороны. Сегодня Клеманти ужинает у нас. Приходи ты тоже. Поговорите о ваших делах. Он может дать хороший совет…

– Сегодня вечером я занят.

– Как хочешь. Я уверен, что из всех нас ты единственный, кто может расколоть Антонию. Только ты один. Я внимательно наблюдал за ней во время допроса. Устрой себе перерыв. Завтра продолжим.

Саша позвонил Рашиду и предложил побоксировать. Напряжение слегка отпустило, когда в ответ он услышал, что друг доверит ресторан кузену, а сам присоединится к нему в спортзале.

– Приготовься к худшему, Саша. Так тебя отметелю – мало не покажется.

– Горячо надеюсь.

– На работе по-прежнему искры летят?

– Там ядерный взрыв.

– Расскажешь?

– Нет.

– Так я и думал. До скорого.