Дело заикающегося епископа - Эрл Стенли Гарднер

Шумейкер вызывал свидетелей одного за другим, вероятно, ужесчитая себя победителем.

Эксперт по баллистике показал, что пули, найденные в машине,были выпущены из револьвера 38-го калибра. Представитель оружейного магазина изСолт-Лейк-Сити подтвердил записью в регистрационном журнале, что именно ДжулияБрэннер приобрела названный револьвер в их магазине и имела лицензию на правоношения оружия, что также подтверждено записью. Дактилоскопистзасвидетельствовал, что найденные отпечатки на внутренней стороне стекла состороны водителя действительно принадлежат Джулии Брэннер.

Наконец, Шумейкер поднялся и объявил:

– Вызовите Питера Сакса.

Сакс, нос и щеки которого были заклеены пластырем, вышелвперед и был приведен к присяге.

– Знакомы ли вы с обвиняемой Джулией Брэннер? – спросилШумейкер после того, как Сакс назвал свое имя и адрес, по которому проживает.

– Да, – глухо сказал Сакс.

– Знакомы ли вы с Перри Мейсоном, который защищает интересыДжулии Брэннер?

– Да.

– Вы разговаривали с Джулией Брэннер в присутствиисвидетелей?

– Со мной был Виктор Стоктон.

– Кто еще?

– Никого.

– Где состоялся этот разговор?

– В аэропорту Лос-Анджелеса.

– Ваша профессия?

– Частный детектив.

– До этого вы звонили обвиняемой?

– Да.

– Во время разговора вы упомянули, кем являетесь?

– Да, сэр. Я отрекомендовался наемным убийцей и рассказал отех убийствах, которые якобы совершил за деньги.

– Когда состоялась беседа, о которой в данный момент выдаете показания?

– Четвертого числа этого месяца.

– В котором часу?

– Около десяти утра.

– О чем конкретно шел разговор?

Мейсон поднялся:

– Ваша честь, совершенно определенно обвинитель пытаетсясвязать мою подзащитную с делом об убийстве. Но, однако же, до сих пор неустановлено, имело ли вообще место убийство. Так что я возражаю по этомуповоду. Обвинение не сочло нужным доказать состав преступления, а без этогосовершенно бессмысленно проводить данные допросы.

Шумейкер тут же привел встречный довод:

– Мы вовсе не обязаны это доказывать, так как ведемпредварительное слушание дела. В наши обязанности входит лишь доказать, чтопреступление было совершено…

– Вот и докажите! – перебил его Мейсон.

Шумейкер сделал вид, что не расслышал данного замечания.

– …И у нас есть основание предполагать, что обвиняемая кэтому причастна.

– Не мне вам говорить, что нельзя выяснять обстоятельстваубийства, не доказав в первую очередь состава преступления. Сейчас выясняется,что кто-то, но не обвиняемая, перегнал автомобиль Ренуолда Браунли с местапреступления на пристань и утопил его. Моя же подзащитная уехала до этого, есливерить свидетелю Викслеру. Не резонно ли предположить, что Браунли пришел всебя, включил двигатель, но не справился с управлением и свалился в воду. А разтак, он умер не от огнестрельных ран, а утонул. Для того чтобы доказать фактубийства, обвинению необходимо установить, что смерть Браунли явилась прямымследствием полученных им ран.

– Ничего подобного! – агрессивно заявил Шумейкер. – Ваша честь,если заявление адвоката верно и Браунли действительно утонул, то в воду-то онсвалился в результате противозаконных действий обвиняемой. Ведь именно онастреляла в него, лишив возможности нормально вести машину.

– Вот-вот! – с иронией сказал Мейсон. – Как раз этого вы ине доказали. Вы даже не знаете, сколько раз в него выстрелили, сколько пуль внего попало, были эти ранения серьезными или же только поверхностными. Болеетого, если пострадавший утонул, но не моя подзащитная и не кто-либо из ее сообщниковутопил эту машину, то определенно ее нельзя обвинить в гибели Браунли. В тотмомент, когда вы допустите тот факт, что к Браунли хотя бы на мгновениевернулось сознание и он сам сорвался в воду, вы приведете убедительнейший доводпротив собственной версии. Да и вообще, в ваших выступлениях неоднократномелькало сомнение в достоверности тех фактов, которые вы привели.

Шумейкер покраснел.

– Ваша честь, это попытка воспрепятствовать правосудиювсякими формальностями, которые…

– Минутку, – остановил его судья Нокс. – Суд уже принял ксведению данный факт, после того как отметил исключительно искусный допроссвидетеля Викслера. Действительно, обвинение до сего времени не внесло никакойясности в причину смерти. Более того, в настоящий момент нельзя заявить со всейопределенностью, умер ли вообще мистер Ренуолд Браунли. Логично предположить,что он находился в машине в тот момент, когда та сорвалась в воду. Но мы нерасполагаем фактами, что дело было действительно так. Допускаю: припредварительном слушании не требуется бесспорность любых доказательств, но япринимаю во внимание и тот факт, что, если я отложу слушание дела из-заотсутствия состава преступления, от этого никто не пострадает. Обвиняемая можетбыть повторно арестована, если будет обнаружено тело Ренуолда Браунли. Полагаю,помощник окружного прокурора, вы и сами не согласились бы судить обвиняемую заубийство до тех пор, пока не будет найдено тело ее предполагаемой жертвы?

– Но дело вовсе не в этом, – запротестовал Шумейкер, уже струдом сдерживая раздражение. – Мы проводим всего лишь предварительное слушаниеи хотели бы, чтобы вопрос об обвинении был окончательно решен. Имеются и другиепричины, по которым мы хотели бы, чтобы показания этих двух свидетелей быливыслушаны в присутствии публики, и… – Шумейкер замолчал, испуганно глядя наМейсона, затем добавил скороговоркой: – То есть, я хотел сказать, в присутствиисуда.

Мейсон пожал плечами:

– Все понятно, помощника окружного прокурора подвел язык.Разумеется, он работает исключительно на публику.

Нокс нахмурился:

– Достаточно, мистер Мейсон. В будущем воздержитесь отподобных заявлений. – Судья тут же отвел взгляд, с трудом скрывая улыбку.

От негодования Шумейкер на некоторое время утратил дар речи,очевидно, не зная, какими еще доводами воздействовать на судью.

Но тот уже подвел итог:

– Я намерен отложить слушание дела до десяти часовзавтрашнего утра. За это время противоборствующие стороны могут еще разтщательно обдумать свои позиции. Учитывая, что до настоящего времени составпреступления не доказан, я ограничусь лишь вопросом о том, было ли совершенопреступление. Но даже если дело и будет отложено, это не явится препятствиемдля последующего привлечения обвиняемой к ответственности.