Тайна семьи Вейн. Второй выстрел - Энтони Беркли

– Хотите, я ради вас сброшу его в пропасть, Маргарет? – предложил Энтони, покрасневший ничуть не меньше девушки.

– Я не имела в виду ничего такого, – ответила Маргарет, отказываясь от столь щедрого предложения. Потом добавила: – Но если как источник информации я вам временно не нужна, то не могли бы вы показать мне ту маленькую пещеру, где встречались Элси и Колин? Это так романтично!

– Вот что я более всего осуждаю в современных молодых женщинах, – печально заметил Роджер, без всякого желания поднимаясь на ноги, – так это их противоестественные, нездоровые вкусы.

Когда они поднялись вверх по склону и пошли по тропинке среди скал, мысли Роджера вращались вокруг одного пункта разговора. Судя по высказываниям Маргарет относительно миссис Вейн и доктора, Энтони так и не поставил ее в известность о том, что эти двое, возможно, не состояли в браке в соответствии с законом. Обдумав все это, Роджер обрадовался. Утром он хотел предупредить кузена, чтобы тот не рассказывал девушке об этой деликатной проблеме, но по какой-то неизвестной причине забыл об этом. Оно и к лучшему. Пусть Маргарет ничего об этом не знает, пока не будет найден Герберт, так сказать, во плоти – или установлен тот факт, что он умер до бракосочетания ее кузины с доктором Вейном. Поскольку (кстати, это волновало Роджера больше всего), если выяснится, что миссис Вейн вступила во второй брак при живом муже, этот брак будет признан незаконным, а значит, будет признано незаконным и ее завещание, и деньги, обещанные Маргарет, растают в воздухе. С другой стороны, так ли это? Ничего определенного по этому поводу сказать нельзя, пока не будут обнародованы все статьи завещания. Впрочем, он собирался прояснить этот момент у адвоката Маргарет в самое ближайшее время.

Роджер вздрогнул и вновь вернулся к реальности, когда услышал обращенные к нему слова Маргарет:

– Я так благодарна вам за то, что вы ознакомили меня с вашей новейшей теорией, Роджер. Она так не похожа на все те теории, которые кажутся очевидными и поддерживаются подавляющим большинством местных жителей. Но вы уверены, что вам удастся подтвердить ее фактами?

– Уверен, что удастся, моя дорогая, – твердо сказал Роджер, хотя, честно говоря, испытывал в этом некоторые сомнения. – Я ее сформулировал – а это главное. Так что ничего не бойтесь. Дядюшка Роджер обязательно докопается до сути дела и вытащит вас из этой неприятной ситуации.

– Если вы это сделаете, моей благодарности не будет предела, – прошептала девушка. – Вы не представляете, какие кошмарные чувства я испытывала последнее время, когда узнала, что я… что они… – Тут ее голос прервался, и она замолчала.

Роджер взял ее под локоток и с отеческим видом погладил по руке.

– Забудьте об этом, моя дорогая. Все дурное уже закончилось, и не стоит возвращаться к тяжелым мыслям снова и снова. Помните: дядюшка Роджер на посту. Кроме того, – продолжил он, втайне удивляясь, что так расчувствовался, – я почти уверен, что даже наш ужасный инспектор готов поставить крест на своей гипотезе о вашей… хм… причастности к этому делу.

– Не может быть! – Маргарет не смогла скрыть своей радости и смотрела на Роджера сияющими глазами. – Вы точно это знаете? Он вам сам сказал?

– Ну, не напрямую… – протянул Роджер, который, если разобраться, не имел достаточных оснований для подобного заявления. – Но совершенно точно намекнул на это. Инспектор – субъект осторожный и никогда ничего не утверждает.

– В любом случае, слава Создателю, – проворковала Маргарет. – Наконец-то я могу спокойно вздохнуть.

Энтони окинул взглядом горизонт и что-то едва слышно пробормотал себе под нос. Впрочем, такие слова, как «чертов дурак», «осел» и «чушь собачья», разобрать было можно.

Оставшуюся часть пути Маргарет, казалось, не шла, а летела, и Роджер ликовал вместе с ней. Даже Энтони поддался общему чувству, забыв на время о своем крайне скептическом отношении к мыслительным способностям инспектора, и завладел второй рукой девушки. День был на удивление жаркий, но Маргарет, похоже, не обращала никакого внимания на дополнительное бремя слева и справа. Но, быть может, ей просто нравилось, что ее держат под руки?

Наконец они достигли вырубленных в камне ступеней и поднялись к узкой тропинке, которая вела к злополучной выбоине в скале.

– Первый раз иду по этой дороге после смерти Элси, – сказала Маргарет, когда вся компания с Роджером во главе цепочкой двинулась по каменистой тропе. – Я даже точно не знаю, где ее… где все это случилось.

– Вон там, – Роджер махнул рукой по ходу движения. – Видите в скале выбоину, похожую на площадку в несколько футов шириной? С нее-то она и сорвалась. А внизу скалы – закрытый обломком гранита вход в пещеру.

Когда они достигли упомянутой площадки в том месте, где она расширялась, Маргарет осторожно забралась на нее, взглянула вниз, где разбивались о скалы волны прибоя, и содрогнулась.

– Боже! Как это все ужасно, – прошептала она.

Роджер ждал, когда она спустится, но она продолжала стоять в той роковой выбоине, гипнотизируя взглядом пропасть. Энтони заволновался: он где-то слышал, что пропасти коварны и обладают магическим свойством затягивать в свои глубины даже совершенно нормального человека.

– Ни в коем случае не подходите к краю, Маргарет! – крикнул он громким голосом, перекрывавшим шум волн.

Неожиданно девушка наклонилась, опустила голову и устремила взгляд на то, чего не могли видеть с тропинки ее приятели. Казалось, нечто на берегу привлекло ее внимание.

– Что это? – спросила она, изящным пальчиком указывая на какую-то вещь на дне пропасти. – Кажется, на зеленом, обросшем водорослями камне что-то лежит. Похоже на туфлю или ботинок.

Роджер поднялся на площадку и посмотрел в указанном направлении.

– Действительно, какая-то старая обувка, – согласился он. Потом, повернувшись к кузену, крикнул: – Энтони, ты моложе меня… Будь любезен, спустись и принеси нам эту вещицу. У меня появилась идея!

– Идея? – повторила Маргарет, а когда Энтони, подчинившись команде старшего кузена, стал спускаться с обрыва, добавила: – И какая же?

– Вот когда рассмотрим эту штуку, тогда и скажу.

Пятью минутами позже Энтони вскарабкался на скалистую тропинку с берега, держа в поднятой над головой руке искомый предмет, оказавшийся дамской туфлей, насквозь мокрой, выцветшей и деформированной волнами прибоя. Пряжка была оторвана, а кожа в нескольких местах прорезана до подошвы.

Роджер блеснул глазами.

– Эврика! – воскликнул он. – И да благословит Господь ваше острое зрение, юная леди! Надеюсь, все поняли, что это такое, не правда ли?

– Роджер! – вскричала Маргарет. – Немедленно объясните нам все до малейшей детали. Лично я ничего не понимаю. За исключением того, что это – старая дамская туфля.

– Это одна из туфель, которые надел убийца, чтобы изменить свои следы, – объяснил Роджер с нотками триумфа в голосе. – Кажется, я уже говорил вам, что преступник обязательно прибегнет к этой тактике, чтобы запутать следствие. Видите эти разрезы? Они, несомненно, объясняются тем, что он пытался с их помощью вколотить в туфлю свою ногу, поскольку размер у него куда больше. Короче говоря, он принес эти туфли с собой, сделал то, что хотел, а потом, когда они стали не нужны, выбросил в море.