Дурочка, или Как я стала матерью - Диана Чемберлен

Джина кивнула и направилась к пустому столику, мучаясь угрызениями совести из-за того, что вынудил ее к этому не интерес к мужчине, а интерес к его компании.

– Чем вы занимаетесь у себя на работе? – спросила Джина, как только они заказали ее сменщице пиво и колу. – Строите корабли, я так понимаю?

– Не столько строим, сколько чиним, – ответил Кенни. – Сам я с парой других ребят работаю под водой. Резка, сварка, осмотр и все такое прочее.

– А в свободное время ты тоже спешишь под воду? – улыбнулась Джина, вспомнив, как Кенни с Клэем осматривали в прошлые выходные «Байрона Бенсона».

– Мне все мало, – улыбнулся в ответ Кенни. По-своему он был очень симпатичным: этакий здоровяк со светлой бородкой и веселыми голубыми глазами. – Собственно, поэтому я почти оглох на одно ухо.

– Этого я не знала, – заметила Джина. – Что, от погружений?

– Слишком часто бываю под водой.

Тут принесли напитки, и Джина принялась за колу, одновременно обдумывая следующий вопрос. Но Кенни ее опередил.

– Знаешь, ты придаешь этой забегаловке определенный шарм, – сказал он.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Мне нравится тут работать.

– Такой, как ты, больше подошел бы какой-нибудь шикарный ресторан.

– Спасибо, но здесь я чувствую себя гораздо лучше.

– Да я вовсе не хочу, чтобы ты ушла отсюда, – заметил Кенни. – Мне тебя будет здорово не хватать.

Джина вновь улыбнулась, размышляя над тем, как ей поделикатнее вернуться к прежней теме.

– А ваша компания не занимается подъемом затонувших грузов? – спросила она.

Кенни глянул на нее с некоторым удивлением и покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Тут и без нас хватает желающих.

Джина задумчиво поиграла соломинкой для напитка.

– Видишь ли, мне хочется достать из-под воды линзы Френеля со здешнего маяка.

– Ах да, Клэй говорил, что тебя интересует наш маяк.

– Верно, – кивнула Джина. – Мне хочется спасти линзы, чтобы можно было поместить их потом в какой-нибудь музей.

– Скорее всего, они разбились на множество кусков, – пожал плечами Кенни.

– Тогда пусть выставят эти куски, – только что не огрызнулась Джина. Успокойся, сказала она себе. Спешка тут ни к чему.

– Ничего не выйдет, – вновь покачал головой Кенни.

– Почему?

– Да линзы уже пытались поднять много лет назад, но многие запротестовали и…

– Я знаю об этом, – сказала она. – Но это, как ты верно заметил, было много лет назад. Вполне возможно, что ситуация изменилась.

– Сомневаюсь.

– Давай хотя бы предположим это чисто гипотетически. Что нужно, чтобы поднять линзы из-под воды?

– Во-первых, – пожал плечами Кенни, – тебе нужно найти их. Или хотя бы какую-то их часть.

– А если попытаться разглядеть их с самолета?

– Пожалуй, – сказал Кенни. – Но и тут многое зависит от того, достаточно ли большие там куски, чтобы разглядеть их с воздуха. Еще нужно учитывать глубину и прозрачность воды в этом месте.

– Хорошо, – кивнула Джина. – Предположим, все сложилось и линзы нашли. Теперь встает вопрос, как их поднять.

– Тебе известно, сколько они весят?

– Три тонны.

– Что ж, для начала нужно будет очистить их от песка, подвести под них стропы, а затем поднять наверх с помощью крана, расположенного на барже или тягаче.

– Это очень трудоемкая операция?

– Да нет, – ответил Кенни. – Пару лет назад я видел, как подобным способом поднимали двухсоттонную баржу. А несколько кусков стекла можно вытащить за пару минут.

– А у тебя нет знакомых, которые согласились бы облететь этот район моря?

Кенни широко улыбнулся.

– А ты вообще способна говорить о чем-то еще? – спросил он.

– Видимо, нет, – с улыбкой ответила Джина.

– Что ж, Клэй меня предупреждал. – Кенни сделал пару глотков из своей кружки. – У нас с Клэем есть приятель, который катает туристов на своем самолете. Я бы мог поговорить с ним. Узнать, сколько он возьмет с тебя за эту работу.

Джина постаралась скрыть свою радость.

– Я была бы тебе очень признательна, – сказала она. – И большое спасибо тебе за информацию. Теперь я хотя бы представляю себе весь этот процесс.

– Слушай, – сказал Кенни, – не хочешь сходить сегодня в кино? Или, может, в выходные?

Джина виновато покачала головой.

– Прости, Кенни, но я не хочу сейчас ни с кем встречаться. И я не стану обижаться, если ты откажешься теперь говорить со своим приятелем-пилотом.

– У тебя что, есть парень? – спросил Кенни. – Там, откуда ты приехала?

– Нет, – сказала она, – просто мужчины меня не интересуют.

– Вот оно что. – Клэй взглянул на нее с нескрываемым изумлением, и Джина не сразу поняла эту реакцию на ее слова.

– Нет-нет, дело не в этом, – рассмеялась она. – Женщины меня тоже не интересуют. Просто мне нужно побыть немного одной. Тебе случалось забывать на время о свиданиях?

– Не по своей воле, – с ухмылкой ответил Кенни.

– Что ж, я пытаюсь быть честной с тобой. И я пойму, если ты не захочешь мне помогать…

– Я поговорю со своим приятелем, – возразил Кенни. – И не думай, что ты мне чем-то обязана.

* * *

Детективы размещались в маленькой комнатке, примыкавшей к читальному залу. Ступив на порог, Джина окунулась в многоцветье красок. На мгновение ей показалось, что она попала в домик смотрителя. Все окна радовали глаз витражными стеклами. Забыв про книги, Джина направилась вдоль стен, внимательно изучая красочные панели. По своему исполнению рисунок напоминал работы Лэйси, но было и еле уловимое отличие. Один сюжет особенно поразил Джину: изящные женщины кружили в танце в развевающихся платьях. И лишь дойдя до последнего окна, она заметила на стене маленькую табличку: «Витражные окна – дар Анни Чейз О’Нил». Вот оно что! Мать Клэя и Лэйси! Удивительный талант. Джину охватила грусть при мысли о том, какую замечательную женщину они потеряли. Счастье еще, что Лэйси унаследовала ее способности.

Прошла еще минута, прежде чем она вспомнила, зачем, собственно, заглянула в библиотеку. Джина повернулась к стеллажам, разглядывая книжные корешки. «Н» – значит невиновен». Она потянулась было за книгой, но тут же замерла: свет, льющийся сквозь витражи, окрасил ее руку целой радугой красок. Как завороженная, смотрела она на свою ладонь, пока мимо не прошел еще один посетитель, взглянув на нее с некоторым недоумением. Последний раз полюбовавшись на игру красок, Джина сняла с полки книгу.