Мисс Шамвей машет волшебной палочкой - Джеймс Хедли Чейз

Богль расстреливал меня с близкого расстояния, посылая удар за ударом так молниеносно, что я не успевал увернуться. Да это и было невозможно, как немыслимо их парировать. Потом в голове моей словно взорвалась бомба, и я погрузился во мрак.

Выплывая из небытия, я обнаружил, что нахожусь в комнате один. Я медленно поднялся и ощупал челюсть. Она распухла, но была цела. Облегченно вздохнув, я дотащился до стола и сделал приличный глоток виски. Это меня несколько подбодрило. За первым последовал второй глоток, третий… На Богля я не сердился. Если встать на его позицию, он действовал правильно. Будь я на его месте, поступил бы точно так же.

Пройдя в ванную, я подставил голову под струю холодной воды. Теперь я был более или менее в порядке. Возвращаясь в зал, я услышал звук полицейской сирены.

Сэм был уже там. Его распухшее в синяках лицо выглядело не лучше моего. Мы обменялись взглядами, и он виновато произнес:

– Ты уж прости, старик, но эта курочка должна получить свое. Я не виноват, что ты по ней сохнешь.

– Ничего ты не понимаешь, – ответил я и потащился в столовую.

Прибыли представители закона. Их общество состояло из Кленси, инспектора из отдела по расследованию убийств, которого я достаточно хорошо знал, полисмена и фотографа. Они тут же деловито принялись за привычную работу, но меня это уже не интересовало. Пусть делают, что хотят. В нужный момент я попытаюсь вытащить Миру из переделки. Я слышал, как Кленси поднимался по лестнице осматривать труп. Он оставался там достаточно долго, потом спустился вниз, оставив своих людей заниматься отпечатками пальцев и прочими формальностями следствия.

Кленси был небольшого роста толстячком, с кустистыми бровями и темного цвета лицом, что придавало ему суровый вид. Он без конца курил и старался держаться как детектив из гангстерских фильмов. Но, однако, он не являлся столь уж значительной звездой в отделе по расследованию убийств, так что я не был в восторге от того, что дело поручено ему.

Инспектор подошел ко мне и Сэму.

– Ну и дела! – произнес он с удивлением. – Росс Милан! Что вы здесь делаете?

– Привет, Кленси, – поздоровался я как можно более непринужденно. – Давненько не виделись, не так ли?

Он пристально изучал мое лицо, потом перевел взгляд на Богля.

– Что означает эта драка?

– А, немножко порезвились…

– Не надо нас дурить! А как же ваше лицо? – Голос Кленси прозвучал резко.

– Ах это? – Я пожал плечами. – Просто обычай, привезенный из Мексики. В этой стране довольно странные привычки: одни носят серьги, другие – бороды, а я вот ношу синяки. Там это очень модно. Не так ли, Сэм?

Богль ничего не ответил. Перед полицейскими он всегда чувствовал себя неуверенно.

– Все такой же остроумный? – сказал Кленси. – Так по какому поводу драка?

– Не делайте из нее криминала. Бывает иногда полезно поразмяться. Хочешь сохранить мускулатуру в порядке – тренируйся.

Кленси сердито прикусил сигару и с презрением посмотрел на меня.

– Ладно, оставим пока это. Что вас сюда привело?

Я рассказал в нескольких словах о моей встрече с Доком и Боглем в Мексике, но и словом не заикнулся о Мире.

– Что вы скажете о девушке, которая была с вами? – Полицейский задал мне этот вопрос таким тоном и с таким видом, словно на него было направлено с полдюжины камер и восхищенная толпа девушек ожидала его автографов.

– Какая девушка? – спросил я осторожно.

– Вы знаете, – сказал он мрачно. – Мира Шамвей.

– Какая Мира Шамвей? Их две.

– Как две? – Кленси едва не подавился сигарой. – Что это вы такое сочиняете?

– Знаете, Кленси, – начал я. – В этой истории много такого, чему вообще невозможно верить. Так что вы вряд ли поймете меня. Но я готов дать исчерпывающую информацию, чтобы прояснить обстановку.

– Не слушайте его, – рявкнул Сэм. – Эта девчонка свела его с ума.

Инспектор косо взглянул на Богля.

– Когда мне понадобится что-то у вас выяснить, – сказал он сухо, – я дам вам знать. А пока помолчите. – Он повернулся ко мне. – Ну, так что там у вас?

Я знаком предложил инспектору сесть.

– Устраивайтесь поудобнее. Для того чтобы все объяснить, мне нужно время. А вам пригодится вся ваша энергия, чтобы поддержать работу мозга.

– Оставьте мой мозг в покое, Милан, и вообще, будьте поосторожнее. Я знаю, что вы считаете себя хитрецом, но если вы попытаетесь мне морочить голову, я посажу вас под замок до тех пор, пока все не прояснится. Как вам нравится такая перспектива?

– К чему угрозы, старина, – бросил я беспечно. Но на самом деле я не был так уж спокоен: попади я в тюрьму. Мира останется без поддержки.

– К делу, Милан, к делу.

Мысль объяснить такому типу, как Кленси, все перипетии мексиканской истории была не слишком остроумной, но делать было нечего.

Кленси слушал меня с сонным видом. В начале рассказа он снова раскурил сигару, распространявшую запах затхлости. Она, казалось, была противна даже ему самому, поскольку после второй затяжки инспектор позволил ей мирно погаснуть. Судя по его манере курить, одной сигары ему вполне должно было хватать на неделю. Эта же, принимая во внимание ее запах, видно, служила ему годы.

Дойдя до половины повествования, я понял, что теряю время попусту. Кленси никак не мог понять, сошел ли я с ума, или просто вожу за нос, и сердился все больше и больше. Еще немного, и он окончательно выйдет из себя.

– Вот так обстоят дела, – закруглился я, – Одну Миру похитили, а другая убила Анзела.

Я сознательно не упомянул, какое отношение ко всей этой истории имеет Крюгер. Поскольку Пеппи был крепким орешком, я решил заняться им сам, без привлечения полиции.

– Ну и история! Стоя уснешь! – подвел итог Кленси. Он глубоко вздохнул. – Нужно совсем свихнуться, чтобы рассказывать такое перед судом. Если бы я не знал вас, Милан, я бы сразу забрал вас с собой, чтобы не терять время.

Я указал рукой на Богля.

– Вот же свидетель, Кленси. Он подтвердит вам все, что я рассказал о превращении в колбасу, о летающих женщинах, говорящей собаке и прочей чепухе.

– Хорошо, – Кленси перевел взгляд на Богля. – Вы видели, как человек превращается в колбасу?

Богль посмотрел на меня, потом повернулся к Кленси.

– Да он просто пудрит вам мозги. Я ведь уже говорил. Ничего подобного я не видел.

– Кретин! – крикнул я со злостью. – Ты ведь отлично знаешь, что все это правда!

– Все! – заорал вдруг инспектор. – С меня достаточно, Милан! Или выкладывай все начистоту, или я сажаю тебя под замок!

– Но я же говорю вам… – начал я.