Призрак замка Тракстон-Холл. Мистические записки сэра Артура Конан Дойла - Вон Энтвистл

Он стоял, прислонившись к каминной полке, грел ноги и курил свою турецкую сигарету.

Конан Дойл остановил его взглядом, откашлялся и продолжил:

– Мы предполагаем, что животное выбралось из окна.

– Я видел, – перебил Фрэнк Подмор, – створка окна опущена сверху. – Он устремил взгляд на Дэниела Дангласа Хьюма, который вальяжно развалился на диване. – Через такой же проем пролетел мистер Хьюм, когда демонстрировал свои способности к левитации.

Тот выпрямился, остолбенев:

– Намекаете на мою причастность к смерти мадам Жожеску?

Подмор простодушно улыбнулся:

– Вовсе нет, мистер Хьюм, просто указал на совпадения. Я нахожу их занятными, а вы?

– Прошу вас, господа, – вмешался доктор и встал между спорщиками, – безосновательные обвинения только запутают дело. Как практикующий врач, я участвовал в ряде дознаний и могу вас уверить, в отсутствие свидетеля улики трактуются в пользу несчастного случая.

– Вы забыли, что такой свидетель есть.

Все обернулись. Мистер Крукс поднялся и едва стоял на ногах. Непохоже было, что он шутит.

– Верно, – согласился Уайльд, – но он сбежал, как вы слышали, и даже если найдется, все равно мы не понимаем по-обезьяньи.

Сэр Уильям уперся в него испепеляющим взором:

– Я говорю не про обезьяну, болван вы этакий! Наш главный свидетель, она же жертва, – мадам Жожеску.

Конан Дойл насмешливо посмотрел на ученого:

– Вообще-то, она мертва, как возможно…

– Леди Тракстон лучший в мире медиум, – перебил сэр Уильям. – Проведем спиритический сеанс, леди Хоуп свяжется с мадам Жожеску, и мы из первых рук получим сведения о ее смерти.

Все обернулись к леди Тракстон. Она отдыхала в кресле, скрытая неизменной вуалью.

Почувствовав на себе взгляды, она подняла голову.

– Если вам угодно… полагаю, вы правы, – пробормотала она робко.

– Такое доказательство суд не примет, – продолжал мистер Крукс, – зато мы узнаем, есть ли среди нас убийца. – Он откинулся на спинку кресла. – Надо использовать все доступные средства для решения этой задачи. Женщина найдена задушенной в запертой комнате. Ее ручная обезьянка пропала. У нас есть уникальный шанс разгадать тайну.

– Да! – поддержал Подмор. – Сэр Уильям, блестящая идея, лучше не придумаешь.

Он вызывающе уставился на Конан Дойла, его глаза горели азартом. Доктор благоразумно промолчал, взглянув на друга. Уайльд беспомощно пожал плечами. Затем шотландец обратился к леди Тракстон, которая безучастно разглядывала ковер.

– Миледи, вы уверены, что справитесь? – спросил он мягко.

После долгой паузы она вдруг опомнилась, подняла голову и пробормотала рассеянно:

– Ну, я… о да, вполне уверена.

– Прекрасно! – воскликнул Сиджвик, вскакивая. – Тогда после необходимых приготовлений мы соберемся, скажем, в два часа.

На этом встреча закончилась, и все начали расходиться. Конан Дойл пытался перехватить Хоуп Тракстон у выхода, но, когда он подоспел, она уже сворачивала за угол коридора.

– Так-так, – услышал он за спиной голос Уайльда, – и что теперь, Артур? Судьба вмешалась и изменила все планы.

Гости один за другим покидали комнату. Конан Дойл погрузился в размышления:

– Мы должны подготовиться к любым сюрпризам.

– А что, если кто-нибудь втайне пронесет оружие? Конт с его блестящей кобурой даже не скрывается.

– Мы потребуем, чтобы он оставил пистолет за пределами зала.

– А как же твой револьвер?

– Я привяжу его к лодыжке и смело пущу в ход при первой же опасности.

Спустя некоторое время участники сеанса вновь собрались вокруг стола. На этот раз Конан Дойл сел по левую руку от леди Тракстон, а лорд Уэбб – справа. Мужчины сверлили друг друга взглядами. Уайльд выбрал стул рядом с другом.

– Мэрайя, мне необходимо ваше руководство, мое тело готово принять вас… – Лицо Хоуп Тракстон, скрытое вуалью, обратилось к мерцающему пламени свечи, которое отражалось в ее глазах. – Мэрайя, пусть мое тело, как сосуд, послужит общению…

Хоуп затряслась, вскрикнула, когда дух-наставник овладел ею. Опять возникло ощущение, будто Дельфийский оракул корчится в экстазе.

Откинув вуаль, Мэрайя Тракстон воззрилась на присутствующих:

– Зачем вы призвали меня из тьмы чистилища?

Конан Дойл взял на себя смелость заговорить первым:

– Мы хотим побеседовать с другом, недавно перешедшим в иной мир.

Медиум склонила голову и зловеще рассмеялась:

– Знаю, кто вам нужен. Она со мной. Болтает без умолку и забрасывает меня вопросами.

– Да, позвольте нам поговорить с мадам Жожеску, – присоединился Генри Сиджвик.

Медиум раздраженно хмыкнула:

– Ох, как вам угодно.

Хоуп обмякла, судорога прошла по лицу. Она сдавленно вздохнула, снова подняла голову с легким наклоном и закатила глаза, так что остались одни белки.

У Конан Дойла по спине побежали мурашки. Красивая девушка превратилась в старуху.

– Эй! – проскрипела она ворчливо. – Где я? Что случилось?

У Элеоноры Сиджвик перехватило дыхание. С ними говорила сама мадам Жожеску.

– Мадам, – сказал Конан Дойл, – мы хотим узнать причину вашей смерти.

– Что? Моей смерти? – Ее глаза недоверчиво сощурились. – Кто вам сказал? Это ложь, – отрезала она сердито. – Не верьте им!

– Что произошло прошлой ночью, мадам? – спросил Уайльд. – Что случилось, когда вы были в вашей комнате?

Хоуп нахмурилась, раздраженно поджала губы.

– У меня болела нога, я села на краешек кровати, чтобы разуться. А потом… Кто здесь? Как вы попали в мою спальню? Дверь… подождите… я вас знаю… Вы не можете навредить мне. Вы призрак. Вы мертвы. Нет! Стойте! Что-то сдавило мне горло. Затягивается все сильнее! Трудно дышать! Помогите мне! Помогите!

Голова медиума дергалась, она хрипела от удушья. Вуаль упала ей на лицо, и несчастная судорожно втягивала в себя воздух вместе с легкой тканью, попавшей в рот.

Конан Дойл взглянул на других участников, все остолбенели от ужаса.

– Похоже, миледи в отчаянном положении, – сказал Уайльд, – надо чем-то помочь.

– Не размыкайте круг, – настаивал мистер Сиджвик, – иначе причините ей непоправимый вред!

Хоуп корчилась на стуле, ловя ртом воздух. Она ужасно хрипела.

– Черт возьми! Она задыхается! – воскликнул Конан Дойл.

– Не размыкайте круг, – повторил Уэбб, – мы должны ждать, пока Хоуп придет в себя. Мадам Жожеску, отпустите ее, – скомандовал он извивающейся фигуре. – Верните тело леди Тракстон.