Призрак замка Тракстон-Холл. Мистические записки сэра Артура Конан Дойла - Вон Энтвистл

Он огорчился:

– А я думал, мы подружимся.

– В самом деле? Какая самонадеянность. Все-таки я знатная дама.

– Я… мне… ужасно жаль… не сочтите…

Она звонко рассмеялась и коснулась его:

– Я вас дразнила.

– О да… разумеется. Как же мне к вам обращаться?

Она задумалась, и застенчивая улыбка озарила ее лицо.

– Просто миледи, пока мы не познакомимся поближе.

Конан Дойл был озадачен. Эта решительная кокетка разительно отличалась от робкой девушки, скрывающейся за вуалью.

– Нужно обсудить последние события. Третий сеанс не за горами.

– Да, – ответила она с дрожью в голосе.

– У вас были видения?

Леди кивнула, избегая его взгляда.

– И что вы видели?

Она обратила к нему сияющий взор.

– Ваше симпатичное лицо.

От неожиданности его язык прилип к нёбу.

– Идемте.

Она по-свойски взяла Конан Дойла под руку, чем шокировала его. Совсем недавно одна парочка среди гостей вела себя подобным возмутительным образом. Они направились в бальную залу.

– Обитатели этого жилища не знали счастья, – ответила Хоуп на невысказанный вопрос. – Ни я, ни мои отец и дед, ни любое поколение с тех самых пор, как заложили основание замка. Местные жители поговаривают, что его построили на заколдованном месте или капищах древних бриттов. Эти стены помнят убийства, самоубийства, мертворожденных младенцев. В некоторых местах невозможно находиться. Окна плачут, комнаты кричат, лестницы стонут. Каждый камень пропитан десятилетиями отчаяния и безысходности. – Ее губы задрожали от волнения. – Но самое страшное… одиночество.

Она спрятала лицо и тут же повернулась к нему. В ее глазах плясали озорные огоньки.

– Хотите познакомиться с моей семьей? – спросила девушка весело.

– Как с семьей? Мне казалось…

Она рассмеялась и повлекла его к узкой двери. Сняла с крюка большой ключ и отперла. Каменная лестница спиралью уходила во тьму.

– Свет не помешает, – сказал Конан Дойл, нашел неподалеку лампу, зажег ее от свечи и отрегулировал.

Доктор спускался по крутым ступеням без перил, держась за стену, чтобы не упасть. Винтовая лестница, закрученная против часовой стрелки, упиралась в каменные плиты пола. Холод подземелья пробирал до костей. В воздухе ощущались сырость и трупный смрад склепа. Свет лампы выхватил из темноты ряд гробов.

– Вот моя семья, – объявила Хоуп. – Минувшие поколения. Идемте, я открою вам тайну.

Он разволновался, почувствовав ее дыхание на щеке, и последовал за ней. Пол склепа пошел под уклон, галереи разбегались в разные стороны. Они проходили комнаты и как будто возвращались в прошлое. Кругом стояли грубо сколоченные обветшалые гробы. Далее навстречу попадалась одна пропитанная вековой гнилью труха вперемешку с костями. Из отверстий, оставленных прожорливыми мокрицами, виднелись черепа. Под конец ноги путников заскользили по древним каменным плитам, взметая прах. Конан Дойл чувствовал горечь во рту, к горлу подступал кашель. Он вдыхал останки ее предков.

Склеп закончился. Хоуп остановилась и взглянула на трещины в своде, сквозь которые просачивалась черная жидкость.

– Раньше тут был выход. Мы с Шеймусом спускались отсюда к реке. Как дед утонул на болотах, это и началось.

Конан Дойл шагнул к своей спутнице, поднял лампу, освещая полумрак. Невероятно. Перед ними раскинулся целый бассейн странной жижи. Он с чавкающим звуком изрыгнул огромные пузыри. Уровень жидкости медленно пополз вверх.

– С прошлого раза намного поднялось, – заметила она.

– Что это? – ошеломленно прошептал Конан Дойл.

– Черное озеро, которое вскоре поглотит замок со всеми призраками. – Она посмотрела на него печально. – И меня.

Доктор с трудом отвернулся от нее. Однако всякому явлению должно быть разумное объяснение. Он поискал палку, чтобы взять образец жижи; ничего подходящего не нашлось. Подошел к ближайшему гробу и извлек пожелтевшую бедренную кость. Вблизи озеро источало смолянистый запах. Дойл окунул свой «инструмент» и рассмотрел маслянистую пленку с черным жирным блеском.

– Похоже на деготь, – предположил он. – Что-то природное. Возможно, замок построили на древнем торфянике.

Он взглянул на Хоуп, а она отвернулась и устремилась в обратный путь. Конан Дойл скоро нагнал ее.

– Показать вам еще кое-что?

– Нам пора возвращаться, мы и так задержались.

Он опасался других сюрпризов. Но леди схватила его руку и положила на гроб, совсем новый.

– Чей он? – спросил Конан Дойл.

Она лукаво улыбнулась и подняла крышку. Доктор собрался с духом и опустил глаза. Пусто.

– Не понимаю… – бормотал он.

Вдруг Хоуп села на край, перекинула ноги и улеглась в гробу.

– Он мой, – весело сказала она. – Я часто прихожу сюда – полежать, почувствовать, каково это.

– Нет, миледи, так нельзя.

Он подскочил, ухватил ее за талию и хотел поднять. Она уперлась руками ему в грудь, как бы сопротивляясь, но неожиданно вцепилась в лацканы пиджака и притянула его к себе; доктор почувствовал горячее дыхание, тепло кожи сквозь ночную сорочку, увидел родинку в виде полумесяца в уголке губ. Его сердце бешено колотилось. Он потерял равновесие, и их губы соприкоснулись. Опомнившись, Конан Дойл отстранился.

– Я… мы… – бормотал он, – должны вернуться.

Его слова произвели эффект пощечины. Шокированная и разгневанная, она выскочила из гроба без посторонней помощи и опрометью бросилась из склепа.

Не пробило и двух часов пополуночи, а из-под двери Уайльда уже пробивался свет. Конан Дойл постучал.

– Войдите, – тотчас же раздалось в ответ.

Ирландец сидел в подушках, облаченный в черную шелковую пижаму и золотой парчовый халат, расшитый китайскими драконами. Голову венчала феска, легкомысленно сдвинутая набок. На коленях покоился кальян. Он сунул мундштук в рот, забулькал и выдохнул струйки дыма через нос.

Конан Дойл подозрительно глянул на жидкость в трубке:

– Что там?

– Не спрашивай, и мне не придется врать про табак.

Средство наверняка было сильным, Уайльд словно летал на облаке от удовольствия.

Конан Дойл принюхался.

– Гашиш. Оскар, прекрати. Мне необходим твой здравый смысл.

– Я исцеляю разум.

– Скорее убиваешь!

– Что яд одному, то другому лекарство. Доктору ли этого не знать. – Он расплылся в улыбке. – Твой приятель Шерлок, как бишь его, предпочитал кокаин.