Тандем - Константин Ковальский

– Скептицизма в нас хватает.

– Только не тогда, когда нужно! – разошелся Данила. – Гораздо разумней проявить его, когда тебе обещают вылечить геморрой по фотографии, освятить «Мерседес» или отдать долги по вкладам Советского Союза. Разве эти обещания не бред? Но люди верят! Я думаю, все помнят, как практически вся страна «заряжала» тазики с водой и бутылки с водкой перед телевизором. А некоторые прикладывались больными местами к экрану. И в это верят?! Подобные примеры очень наглядно показывают – наше общество в душе осталось таким же диким племенем варваров, несмотря на обложку цивилизации, которая в любой момент может слететь, обнажая древние суеверия и страхи. Единственное лекарство против суеверий – знания. Но люди не хотят ничего знать.

– Вы упоминали Бернарда Шоу, Данила. Сейчас его не читают.

– Согласен. Так же как не читают Пушкина, Ефремова и О. Генри, которые высмеивали в своих произведениях глупости подобного рода.

– Каждый может заблуждаться, и вы тоже.

– Да, но упорствовать в заблуждении может только глупец.

– Это Пушкин?

– Цицерон.

– Вы зовете на помощь древних философов?

– Многие мысли остались все так же свежи, как и тысячи лет назад. Я ведь уже говорил – люди мало изменились за прошедшие века.

– Данила, вы уже сказали, что некоторые суеверия могут быть опасны; можете что-то добавить?

– Как я уже сказал, отдельно сами по себе они не опасны, но человек, мозги которого перегружены суевериями и предрассудками, является легкой добычей для разного рода аферистов и шарлатанов.

– Примем еще один звонок?

– Давайте.

– Алло?

– Да, мы вас слушаем.

– Здравствуйте, меня зовут Мила.

– Очень мило. Надеюсь, вы не хотите с моей помощью излечить мужа от алкоголизма?

– Нет, – послышался смешок. – У меня нет мужа. А я ваша поклонница.

– Очень приятно.

– А когда вы покажете свое новое шоу?

– Через два месяца.

– Ой, как здорово! А когда появятся в продаже билеты?

– Знаете что, Мила, зайдите при случае на радио, я вам оставлю два пригласительных на новую премьеру.

– Спасибо большое, я обязательно приду.

– До свиданья.

– Данила, приятно иметь поклонниц?

– Конечно!

– Признайтесь, не это ли основная причина, по которой вы решили сделать шоу в Украине?

– Ну вы же знаете, – Данила рассмеялся, – фокусник никогда не выдает своих секретов.

– Ну что, последний звонок? Алло?

– Алле, это радио?

– Это радио.

– А это я?

Алексей вздохнул:

– Скорее всего. Но до конца быть уверенным не могу.

– А это самое… Можно сказать?

– Говорите уже.

– Понимаете, у меня такая проблема… это самое… Зарплату второй месяц не дают, вот… Вы можете чем-то помочь?

Данила рассмеялся.

* * *

Туман… Сегодня он сделает по-другому. Иначе никто не поймет, решат, что совершено очередное убийство. Так нельзя. Люди не должны так думать.

Туман… У германских племен привязывали на шею или другую часть тела руны – тайные письмена для противодействия злому колдовству. Но у него есть свой амулет. Рука в кожаной перчатке погладила чехол, спрятанный под плащом.

Туман… Почему люди забыли о законах, которых придерживались тысячи лет от сотворения мира? Разве что-то изменилось? Разве не осталось больше врагов рода человеческого? Нет, наоборот. В последнее время они полезли из всех щелей, словно тараканы после наступления темноты. Люди, неужели вы ничего не видите? Или на вас навели морок, отвели глаза?

Фигура в темном плаще беззвучно растворилась в тумане…

* * *

Утро выдалось поганым. Юлий оторвал голову от подушки и посмотрел на будильник. Пять утра, какого черта?! Но звенел не будильник. Телефон, вырвавший его из сна, требовательно затарахтел снова. Первым желанием было взять и грохнуть его об стену так, чтоб все детали разлетелись, а потом ногой, ногой его… А потом спать… Звонок повторился. Маша заворочалась, и Юлий снял трубку:

– Алло?

– Зацепин? – это был дежурный.

– А кто тут еще может быть?

– Труп на Привокзальной. Группа уже там.

– Сегодня не моя смена, – раздраженно сказал старлей, понимая, что выспаться уже не удастся.

– Кириленко с группой на другом выезде, – спокойно ответил дежурный. – Так что собирайся, машина уже выехала.

Юлий осторожно выбрался из-под одеяла и направился в ванную. Почистив зубы и быстро одевшись, он вышел на улицу. Накрапывал мелкий дождь, и он встал под козырек подъезда. Вскоре подъехал служебный «УАЗ», и Юлий плюхнулся на заднее сиденье.

– Не дадут выспаться, заразы, – начал свое обычное бурчание сержант Швыдько. – Надо им было труп найти в такую рань.

– Я попрошу, чтобы убивали, когда у тебя выходной, – мрачно ответил Зацепин. Больше всего хотелось забраться назад под теплое одеяло, прижаться к горячему телу жены и вырубиться на сутки.

Натужно скрипя и кашляя, машина поползла под гору. На фоне еще пока темного неба зловеще чернели острые шпили заброшенного привокзального костела. Юлий никак не мог вспомнить его названия. «Надо у Данилы спросить, он наверняка знает».

Они заехали в освещенный фарами нескольких машин двор. По земле скользили лучи карманных фонариков.

«Чего топтаться в темноте? – Раздражение усилилось. – Нужно подождать полчаса, пока рассветет, а потом делать осмотр. Только следы затопчут».

Он вышел из машины и, увидев долговязую фигуру судмедэксперта, подошел к нему:

– Привет, Вадим, что здесь?

– Здоров, сигареты есть? Ах да, ты ж не куришь… Патрульный наряд его обнаружил. Осмотрели тело и доложили дежурному: признаков жизни нет, одежды – почти нет, документы отсутствуют. Ну и подняли группу. Хотя моя версия не совпадает с преждевременными выводами патрульных. Это не ограбление.

– Как его убили?

– Ножом в спину. Из подъезда выбежал, а его…

– Постой, он здесь жил?

– Скорее всего. – Эксперт огляделся и, поймав пробегавшего сержанта, стрельнул у него сигарету. Прикурил, с наслаждением затянулся и продолжил: – На нем из одежды – трусы да майка. Может, конечно, он тут на пробежке был, а кроссовки позабыл надеть…

– Кончай хохмить, – буркнул Юлий. Он давно заметил, что медицинские работники обладают своеобразным чувством юмора.