Горячая шестерка - Джанет Иванович

Жалко, что я не научилась взламывать замки. Я бы могла войти и выспаться в постели Джо. Совсем как Белоснежка.

Я включила передачу и медленно поехала вдоль квартала. Я уже не чувствовала себя усталой. Какого черта, подумала я, раз я уже в машине и мне нечего делать, то почему бы не проверить, как там Ганнибал?

Я выехала из района, где жил Джо, и направилась к реке. Съехала на шоссе и через несколько минут оказалась около дома Ганнибала, Сплошная тьма. Здесь тоже не светилось ни одно окно. Я остановилась в квартале от дома, прямо за углом, и вернулась пешком. Встала прямо напротив и уставилась на окна. Я действительно увидела слабый свет в одном из окон или мне показалось? Я подошла ближе, через лужайку, прямо к кустам, окружавшим дом. Точно, откуда-то из глубины проникает слабый свет. Возможно, ночник. Трудно сказать, где находится источник этого света.

Я выскочила снова на дорожку и быстро прошла до велосипедной тропы, где я немного помедлила, дожидаясь, пока глаза не привыкнут к темноте. Затем осторожно направилась к двору Ганнибала. Взобралась на дерево и уставилась на окна. Все шторы задернуты. И все же откуда-то снизу проникает свет. Я уже было решила, что не стоит обращать внимания на этот свет, как он вдруг погас.

Сердце мое слегка ускорило темп, поскольку мне совсем не хотелось, чтобы в меня еще раз стреляли. По сути, я это плохо придумала – залезть на дерево. Наверное, лучше было бы наблюдать с безопасного расстояния... например, из Джорджии. Я тихонько спустилась на землю и уже собралась бесшумно удалиться, как услышала лязг замка. Либо кто-то запирал дверь на ночь, либо открывал ее, чтобы выйти и пристрелить меня. Этот звук заставил меня двигаться проворнее.

Я уже почти добралась до улицы, как услышала скрип открываемой калитки. Я прижалась к забору, где потемнее, затаила дыхание и не сводила глаз с велосипедной тропы. Показалась одинокая фигура. Человек закрыл калитку. Помедлил и посмотрел прямо на меня. Я была уверена, что он вышел со двора Ганнибала. И еще я понимала, что он не может меня видеть. Я находилась довольно далеко, его почти не было видно в темноте, всего лишь силуэт. Он повернулся и направился в противоположную от меня сторону. Прошел мимо освещенного окна и стал на мгновение виден. Это был определенно Рейнджер. Я уже открыла рот, чтобы окликнуть его, но он исчез, растворился в темноте. Как привидение.

Я выбежала на дорогу и прислушалась, надеясь расслышать шаги. Где-то недалеко заработал двигатель машины. Черная «Субару» миновала перекресток, и снова воцарилась тишина. Я стала сомневаться, не схожу ли я с ума. Или все это мне привиделось от недосыпа? Вернулась к машине в самом дурном расположении духа и поехала домой.

Бабушка все храпела, как дровосек, когда я скинула сумку на стул в кухне. Поздоровавшись с Рексом, я поплелась к дивану, рухнула на него, даже не снимая туфель, и натянула на голову одеяло.

Когда я снова открыла глаза, у журнального столика сидели Лунатик и Даг и смотрели на меня.

– Bay! – воскликнула я. – Какого черта?

– Слушай, дружок, – начал Лунатик, – надеюсь, мы тебя не напугали?

– Что вы тут делаете? – взвизгнула я.

– Этот парнишка, который раньше был дилером, ему надо с кем-то поговорить. Он вроде как совсем запутался. Понимаешь, сегодня он удачливый бизнесмен, а потом – раз, и все его будущее пошло в помойку. Это несправедливо, дружок, ты не находишь?

– Это несправедливо, – подтвердил Даг.

– Вот мы и подумали, нет ли у тебя каких мыслей насчет его будущей работы, – продолжил Лунатик. – У тебя ведь такая хорошая работа. Вы с ним очень похожи, оба такие предприимчивые.

– Не то чтобы у меня не было предложений, – вставил Даг.

– Все так, – сказал Лунатик. – На Дага большой спрос в торговле лекарствами. Там всегда полно работы для энергичных молодых людей, в этой фармацевтике. Ты меня понимаешь?

– На что это ты намекаешь?

– Думаю, ты правильно меня поняла, – сказал Лунатик.

Как будто у Дага мало неприятностей. Продавать краденые лекарства – это одно, а торговать наркотиками – совсем, совсем другое.

– Мне кажется, фармацевтика – плохая идея, – заметила я. – Может отрицательно сказаться на продолжительности твоей жизни.

Даг покорно кивнул:

– Именно так я и думаю. И теперь, когда Гомер исчез со сцены, станет еще труднее.

– Стыд и позор насчет Гомера, – вдруг заявил Лунатик. – Он был славным парнем. Вот уж настоящий бизнесмен.

– Гомер? – спросила я изумленно.

– Гомер Рамос. Мы с Гомером были вот так, – сказал Лунатик, поднимая вверх два прижатых друг к другу пальца. – Мы были большими друзьями, дружок.

– Не хочешь ли ты сказать, что Гомер Рамос был связан с торговлей наркотиками?

– Ну, разумеется, – подтвердил Лунатик. – Как и все остальные.

– Откуда ты знаешь Гомера Рамоса?

– Я прям-таки физически его не знаю. То была некая космическая связь. Ну, понимаешь, он – большой воротила, а я потребитель. Жутко ему не повезло, что головку провентилировали. Как раз когда он приобрел тот дорогой ковер.

– Ковер?

– Я на той неделе забрел в «Ковры ручной работы», подумывал, не купить ли мне стоящий ковер. И знаешь, как бывает: сначала все ковры кажутся тебе великолепными, но смотришь на них, смотришь, и вдруг понимаешь, что все они одинаковые. А дальше, пока ты это поймешь, ты вроде как в гипнозе оказываешься. А дальше, глядь, уже на полу лежишь и остываешь. Ну, вот я и лежу на полу и слышу, заходит Гомер. Зашел в заднюю комнату, взял ковер и ушел. А этот ковровый парень, ты знаешь, владелец, так они с Гомером говорили, что коврик тот стоит миллион долларов и что Гомер должен быть осторожен. Во дают, правда?

Ковер за миллион долларов! Артуро Столле отдал Гомеру ковер ценой в миллион долларов как раз перед тем, как его убили. А теперь Столле разыскивает Рейнджера, который последним видел Гомера живым... кроме, разумеется, того, кто его прикончил. И еще Столле считает, что у Рейнджера есть кое-что, принадлежащее ему. Неужели все дело в ковре? Трудно поверить. Что же это за ковер?

– Я почти уверен, что это не была, ну, знаешь, галлюцинация, – добавил Лунатик.

– Довольно странная галлюцинация, – согласилась я.

– Не такая странная, как тогда, когда мне показалось, что я превратился в огромный пузырь из жевательной резинки. Вот это было страшно, дружок. У меня были такие маленькие ножки и ручки, а все остальное – жвачка. У меня даже лица не было. И был я вроде как весь изжеван. – Лунатик непроизвольно вздрогнул. – Тогда я неудачно оттянулся, дружок.

Открылась входная дверь, и появился Морелли. Он взглянул на Дага и Лунатика, потом на часы и поднял брови.

– Эй, привет, – сказал Лунатик. – Давненько не виделись. Как делишки, дружок?