Горькая дольче вита - Мария Брикер

На пристань они приехали около полуночи. Над мариной висела луна, отражаясь в водной глади и хромированных деталях припаркованных разнокалиберных яхточек, катеров и рыбацких лодок. Под ногами прогибались и скрипели старые доски пирса. Море уснуло, притихло. Над головой порхали летучие мыши. Одна пролетела так низко над Настей, что она машинально присела. «Декорации для фильма ужасов», – нервно усмехнулась девушка.

Что надевают на яхту, Настя понятия не имела. Выбрала интуитивно светлые облегающие брючки и белый хлопковый пуловер с морским узором. Волосы стянула резинкой. Егор переоделся в обычные джинсы и красную рубашку-поло. В этой незатейливой одежде он выглядел почему-то респектабельно, как выпускник элитного английского университета. «Аристократ хренов! Сволочь двуличная», – выругалась Настя, отметив, что красный необыкновенно подходит к его темным волосам и зеленым глазам.

Олег подвел их к яхте, где уже ждал человек в черном. Как оказалось, представитель компании, за которой числилось плавучее средство.

Свадебный координатор с ними распрощался, пожелав приятно провести время. Вместе с представителем компании они загрузились на борт, и Настя поняла, что такое «дольче вита».

Яхта была небольшой, но роскошной. На широкой корме – белые кожаные диванчики, стол и место капитана, нашпигованное аппаратурой, рядом еще одно кресло с рулем. Внутри настоящие апартаменты. Кают-компания с обеденным столом, барной стойкой и двумя диванами, полностью оборудованный камбуз, туалет, душевая кабина, каюта с огромной кроватью.

Интерьер был выполнен в классическом стиле, стены, отделанные красным деревом, гобелены, мягкий ковер на полу, живые цветы – романтика и шик. Если бы у Насти была настоящая брачная ночь, то лучшего места просто придумать невозможно.

Пока Егор обсуждал с представителем компании маршрут и технические особенности яхты, Настя проверила содержимое холодильника и кухонных шкафов. Натали не обманула, на лодке было все необходимое для жизни, причем, судя по запасу продовольствия, здесь можно было прожить не один день, а неделю. Она выдвинула очередной ящик и занервничала: среди столовых приборов поблескивали стальными лезвиями два ножа – один явно для рыбы, острый и длинный; другой – небольшой, короткий, но вызывающий уважение. Следующий ящик тоже порадовал, там нашлись широкая клейкая лента и бельевая веревка. Настя огляделась, размышляя, куда бы перепрятать находки, чтобы у Егора не было возможности воспользоваться этими полезными в хозяйстве вещами для ее устранения.

«Мусорное ведро вряд ли мужчину заинтересует», – подумала она, вынула пластиковый пакет, положила на дно свои находки, сверху снова натянула пластик.

Послышались шаги. Она торопливо задвинула ящики и с невинным видом уселась на диван.

– Отправляемся! Надеюсь, у тебя морской болезни нет? – поинтересовался Егор.

– Не знаю, – честно призналась Настя.

– В таком случае лучше не рисковать. Наверху укачивает меньше, поднимайся. Только бутылку шампанского, минералку и бокальчики захвати, – попросил он и исчез.

Заурчал мотор. Яхта качнулась. Настя вскочила, заметалась по салону. Если не сейчас, то когда? Антидепрессанты она добавит в шампанское, прямо в бутылку. Сама от алкоголя откажется. Егор выпьет напиток и уснет, а дальше… Дальше она придумает, что делать, – у нее есть веревка, нож и клейкая лента. Ужас какой!

Настя вытащила из холодильника бутылку шампанского и попыталась ее открыть. Собака, не открывалась. Она пробовала и зубами, и ногтями, и с помощью полотенца – пробка сидела намертво. От отчаяния Настя потрясла бутылку – раздался взрыв – пробка со свистом вылетела вверх, бутылка скользнула вниз и завертелась на полу, как бешеный волчок, разбрызгивая по ковру пену.

– Вот дерьмо! – выругалась Настя, подняла бутылку и выругалась еще раз: на дне плескалось несколько капель, остальное впитал в себя ковер. Больше шампанского в холодильнике не оказалось. Она вытащила из бара бутылку красного вина. Даже лучше: в вине капсул не видно, и растворяются они быстрее.

Яхта тронулась с места, салон закачался. В мозгу произошло что-то странное, сплющилось, расплющилось и заколыхалось студнем.

– Ой… – потрясла головой Настя и схватила штопор. Яхта набирала скорость, заложило уши, желудок пополз вверх. Борясь с тошнотой, она ввинтила штопор в пробку, но вынуть ее не смогла. Перед глазами замелькали темные круги, и замутило так, что терпеть мочи не было.

Она поставила бутылку на стол, пошатываясь, добралась до туалета и рухнула на колени перед унитазом. Немного полегчало. Настя умылась холодной водой и поплелась обратно в гостиную. Из последних сил она выдернула штопор с пробкой, трясущимися руками высыпала в вино несколько капсул, встряхнула бутылку, расплескав часть вина на ковер, вытерла вспотевший лоб.

В помещении стоял одуряющий запах алкоголя, тошнота снова подкатила к горлу. Настя отставила бутылку, поплелась в туалет и снова рухнула на колени перед унитазом. Вновь умылась холодной водой. Облегчение не наступило, с каждой минутой ей становилось все хуже – заболела голова, появился неприятный свист в ушах и стойкое ощущение, что она сейчас умрет. Причем без помощи Егора. Ну почему с ней всегда так? Все через одно место, все!