Так крошится печенье - Джеймс Хедли Чейз

Тики Эдрис вышел из кухни с кофейником в руках и поставил его на стол. Он плохо спал и был сильно не в духе. Лежа ночью в темноте, он размышлял о своем неопределенном будущем. К его величайшему огорчению, ему придется покинуть свою уютную квартиру, и все по милости этого сукиного сына Алджира, на которого ни в чем нельзя положиться. Разливая кофе по чашкам, карлик взглянул на своего компаньона с откровенной ненавистью.

Алджир курил, развалившись в кресле. Он тоже плохо спал, и под глазами у него были темные круги. Он то и дело глядел на часы, нетерпеливо ожидая выпуска новостей в 7.30.

— Газету уже принесли? — озабоченно спросил он, потянувшись за чашкой кофе.

— Нет!

Эдрис подошел к бару и щедро добавил в кофе бренди.

— Мне тоже, — сказал Алджир.

Эдрис передал ему бутылку. Тот плеснул себе в чашку бренди и сразу же посмотрел на часы на стене. 7.27. Остановились они, что ли? Он сверил их со своими наручными и недовольно чертыхнулся.

— Да не дергайся ты! — вспылил Эдрис. — Говорю тебе, мы вне подозрений! Гамильтон сказал, что у копов нет никаких улик. Он думает, они вообще никогда ее не опознают.

— Да что он знает, этот пустобрех?

Алджир отпил кофе и включил радио.

Они едва дождались, когда кончится музыкальная заставка, а за ней политические новости, которые показались им бесконечно длинными. Наконец они насторожились, напряженно вслушиваясь в каждое слово диктора, который объявил:

«Появились новые обстоятельства по делу об убийстве в Коралловой бухте. Для дачи показаний полиция разыскивает Филипа Алджира, он же Гарри Чамберс, его последнее место жительства — отель „Риджент“ в Парадиз-Сити. Вышеназванный человек, по мнению полиции, может помочь в дознании. Описание внешности Алджира следующее: рост шесть футов, вес сто девяносто фунтов; широкоплеч, блондин, небольшие усики, голубые глаза и глубокая ямочка на подбородке. Последний раз его видели одетым в костюм горчичного цвета и коричневую соломенную шляпу с красной тесьмой. Он был за рулем „бьюика-роудмастера“ с откидным верхом, красно-голубого, номер NY-4599. Располагающих информацией о местонахождении этого человека просьба немедленно позвонить в управление полиции: Парадиз — 9-0010».

Карлик и Алджир просидели, окаменев, секунд тридцать. Тишину комнаты нарушала только танцевальная музыка, лившаяся из радиоприемника. Затем Алджир пришел в себя и, изрыгая проклятия, вдруг швырнул чашку с кофе в Эдриса. Чашка разлетелась на кусочки, ударившись о грудь карлика, и обрызгала ему лицо горячим кофе.

— Ты, недоносок! — заорал Алджир, вскакивая. — Я убью тебя! Чтоб ты сдох! Я тебя, поганца, придушу собственными руками! — И он бросился на карлика.

Тот спрыгнул с дивана и, юркий, как ящерица, ускользнув от рук Алджира, заперся в спальне.

Алджир, бормоча ругательства, навалился плечом на дверь, но та не поддавалась. Он отступил и, тяжело дыша, поглядел на дверь, сжимая и разжимая кулаки. Он вдруг до конца осознал страшный смысл услышанного по радио сообщения, и его чуть не вырвало. Алджир сел, глотая подступившую к горлу горечь. Холодный пот струился по его лицу, зубы стучали.

Между тем в спальне, тоже смертельно напуганный и уверенный в том, что Алджир убьет его, если доберется до него, Эдрис бросился к комоду, открыл нижний ящик и начал судорожно искать хранившийся там пистолет 25-го калибра. Вышвырнув из ящика все содержимое, он убедился, что пистолет пропал. Наверняка его взял Алджир, подумал карлик. Больше некому. Ноги у него подкосились, он бессильно опустился на кровать и в страхе уставился на дверь, как птенец, завороженный взглядом змеи.

Только через двадцать минут, выпив полбутылки бренди, Алджир сумел взять себя в руки.

Они еще не схватили его, убеждал себя Алджир. Его загнали в угол, но выход найдется, если пораскинуть мозгами. Полиция перекроет аэропорт и железнодорожную станцию, поставит контроль на дорогах, так что идею улететь придется похерить. Даже если нет контроля на дорогах, воспользоваться «бьюиком», который в данный момент стоит скрытый от посторонних глаз в гараже, опасно.

Проклятый карлик втянул его в это, пусть теперь и вытаскивает.

Алджир подошел к двери в спальню:

— Ладно, Тики. Давай выходи. Я тебя не трону. Нам нужно обсудить ситуацию. Выходи!

— Не выйду, — ответил карлик, натягивая на себя сухую рубашку. — Я тебе не доверяю.

— Не будь дураком. Мы теряем время. Мы оба в этом дерьме. Нам нужно все обговорить.

Эдрис медлил в сомнении. Голос Алджира звучал мирно. Карлик знал, как мгновенно меняется у Алджира настроение, и все же надежнее было бы иметь при себе пистолет. Эдрис надел другой костюм и, когда Алджир снова потребовал, чтобы он вышел, повернул ключ в двери и осторожно открыл ее.