Загадка о морском пейзаже - Антон Кротков

– Вроде похожа на настоящую, – неуверенно прокричал Вильмонт напряженно следящим за каждым его движением спутникам. – Сейчас испытаем.

Анри поднял булыжник поувесистей и размахнулся, сделав вид, что собирается «врезать мине по рогам».

Наблюдателей как ветром сдуло. Вскоре их спины исчезли в глубине леса.

Потом Анри пришлось выслушать немало упреков в свой адрес от разгневанных его мальчишеской забавой коллег. Однако эта шутка разрядила обстановку. После нее рассорившиеся гельсингфорские друзья пошли на мировую. И пока шел осмотр базы, Кошечкин и Кукушкин как ни в чем не бывало обменивались друг с другом мнениями.

Один из здешних сараев служил мастерской, другой складом, третий жилым помещением. В механической мастерской жандармы обнаружили заготовки, из которых можно было собрать полностью готовые к работе три новые мины с якорями и минрепами.

На складе Анри наткнулся на ящик с детонаторами и другими механизмами с уже знакомым ему фирменным клеймом. Не было ни малейшего сомнения в том, что точно такой же электрический взрыватель шведского производства был извлечен из обезвреженной моряками якорной мины. Также в этом сарае был найден ящик с брикетами пироксилиновой взрывчатки, тоже шведского производства.

Таким образом, «шведская версия» получила некоторые подтверждения. Но того приятного волнения, которое бывает, когда ты приближаешься к разгадке очередной тайны, Анри не чувствовал. Само по себе то, что взрывчатка и детонаторы были изготовлены на территории сопредельного государства, не являлось прямым доказательством его участия в тайной войне против России. Оружие могло быть приобретено совершенно легально через подставные фирмы. И вскоре это подтвердилось. В ответ на свой запрос начальнику Финляндского жандармского управления полковнику Яковлеву, а также в Министерство иностранных дел Вильмонт получил справку, в которой говорилось, что в последнее время шведы стали активно помогать российской тайной полиции вылавливать следующих через их страну политических преступников.

Похоже, в маленькой северной стране осознали, что им гораздо выгоднее дружить и торговать с великим соседом, чем пытаться отвоевать давно утраченные территории.

* * *

Итак, со шведов подозрение можно было снять. Скорей всего и финские националисты тоже не были причастны к подготовке покушения на царскую яхту. Однако Вильмонта это нисколько не разочаровало. Напротив, он с самого начала считал шведско-финскую версию чересчур экзотичной и не мог себе представить «темпераментных» скандинавов в качестве главных подозреваемых. Если бы они даже и участвовали в заговоре, то лишь в качестве временных союзников одержимых террором русских революционеров. Вот кто мог с маниакальным упрямством преследовать венценосную жертву, проявляя для достижения поставленной цели изобретательность.

Анри чувствовал, что с этим островом связана еще какая-то неразгаданная тайна. В последующие дни по его просьбе тральщики тщательно обследовали район. В ходе морской разведки были вновь замечены никому не известные створные и навигационные знаки вблизи острова, а также фарватерная разметка. Кто их оставил, было неясно. Капитаны коммерческих судов обходили эти опасные воды стороной. А местным рыбакам подсказки были не нужны.

Командир военного катера, на котором Вильмонт изучал воды вокруг острова, заявил, что если бы ему понадобилась тайная база для разбойничьих набегов на Гельсингфорс, то лучшего места не найти, достаточно лишь найти хорошего лоцмана из местных.