Загадка о морском пейзаже - Антон Кротков

– Пограничник! – истошно завопил один из контрабандистов и бросился на Анри с ножом. В последний момент Вильмонт сумел отбить ложем карабина направленный ему в грудь кинжал и нырнул в туман. И тут же чуть не напоролся на штык одного из своих солдат.

– Я свой! – едва успел крикнуть Вильмонт набегающему на него с перекошенным лицом пограничнику. А вокруг уже началась рукопашная. Дрались с ожесточением штыками, прикладами ружей, ножами, кулаками – всем, что оказывалось под рукою, даже веслами и камнями. Вдруг Анри почувствовал сильный удар в плечо и упал. Сбивший его с ног громила занес над капитаном приклад и злорадно рявкнул:

– Что тебе смерть…

Еще мгновение, и коренастый контрабандист размозжил бы Вильмонту череп, но вовремя подоспевший на выручку к командиру бородатый вахмистр шашкой снес громиле башку. Отрубленная голова упала прямо в руки Анри. С губ мертвеца с последним выдохом слетело окончание начатой им за секунду до гибели фразы:

– … то мне хлеб…

– Извини, но что упало, то пропало, – ответил своим афоризмом мертвой голове Анри и отшвырнул ее от себя.

* * *

И снова он оказался в самой гуще схватки. Однако закаленных в схватках, просоленных штормовыми ветрами и выдубленных суровыми финскими морозами приграничных старателей не так-то просто было принудить к капитуляции. Они выдержали первый натиск солдат, и сами начали теснить пограничников. Когда же первые лучи солнца рассеяли туман, контрабандисты увидели, что вместо многочисленного воинского отряда их атаковала жалкая горсточка наглецов. Бандитов охватила ярость и жажда мщения за пережитый страх и гибель товарищей.

* * *

После штыкового боя и вынужденного отступления на защищенную позицию пограничников осталось всего трое. У еще одного солдата ударом приклада были выбиты зубы и сломана челюсть. Бедняга не мог говорить, только мычал. Изо рта его непрерывно лилась кровь, и он был вынужден часто глотать ее, как красное вино. Вскоре выяснилось, что у этого солдата еще и серьезно травмирована голова. Вдруг, закатив глаза, он начал биться в судорогах. Потом затих и, не приходя в сознание, умер.

Вахмистр тоже получил в рукопашной серьезное ранение: из его распоротого тесаком бедра хлестал ярко-алый фонтан. Анри жгутом перевязал ногу вахмистра в паху, чтобы остановить кровотечение. Но бородач не унывал. Перепачканный своей и чужой кровью, он вытирал пучком травы шашку и тихо тянул старинную казачью песню.

Окруженные со всех сторон многократно превосходящим их численности неприятелем, осажденные оказались в своем «форте», как в западне. Надежды продержаться до подхода основного отряда практически не было. Вражеские стрелки были повсюду. Набираемые в основном из моряков промыслового флота, охотников-капканников, лесорубов и браконьеров, эти люди прекрасно умели воевать в лесу. Они прятались за каждым камнем, за каждым подходящим деревом и кустом. Высовываться за бруствер, чтобы отвечать на неприятельский огонь, становилось все опасней, ибо пули постоянно впивались в древесный ствол, с визгом рикошетили от камней. Правда, и товарищи Вильмонта не уступали неприятелю в меткости. Постепенно пространство вокруг «форта» заполняли мертвые тела. Вскоре враги уже не рисковали слишком близко приближаться к позициям уцелевших пограничников.

Особенно умело обращался со своим охотничьим ружьем бородатый вахмистр. На мундире его, рядом с солдатским Георгием на черно-оранжевой ленточке, был прикреплен серебряный знак в виде перекрещенных ружей, полученный за меткую стрельбу. Даже потеряв немало крови, вахмистр держал врагов в постоянном напряжении, устраивая им массовое кровопускание. Кожа на его замазанном грязью лице не поблескивала на солнце, что являлось отличным способом маскировки. Переползая с места на место, бородач всего на мгновение выглядывал из-за укрытия и сразу нажимал на спусковой крючок.

Каждый из трех находящихся в «форте» стрелков контролировал свой сектор обстрела. За спиной Вильмонта с короткими перерывами на перезарядку бил охотничий штуцер вахмистра. И вдруг он умолк. Анри тревожно оглянулся в опасении, что товарищ его убит или у него закончились патроны. Но причина оказалась не в этом. В суматохе боя Анри потерял из виду мальчишку-корнета. К своему стыду, он должен был признать, что даже забыл про него. Теперь выяснилось, что враги схватили корнета живым. Бандиты решили использовать пленника, чтобы принудить еще сопротивляющихся пограничников к сдаче. Восемь головорезов держали молодого человека за руки, плечи и даже за волосы. Понуро опустив голову, корнет ожидал решения своей участи. Казалось, бандиты сейчас же разорвут его, если услышат отказ. Уже знакомый Вильмонту «святой отец» в круглой шляпе, прячась за спинами своих людей, приставил револьвер к виску пленника.

– Эй вы! – прокричал главарь пограничникам, закрываясь рукой от слепящего ему в лицо солнца. – Выбирайтесь из своей норы! Иначе мальчишку ждет лютая смерть. Подумайте о его бедной мамочке. Старушка определенно свихнется с горя, узнав о гибели любимого сыночка. Но если вы сдадитесь, то так уж и быть – обещаю всех пощадить… Даю вам пять минут на размышления.

– Сейчас они его кромсать начнут, – процедил сквозь зубы находящийся рядом с Вильмонтом солдат и прицелился в корнета, чтобы даровать ему быструю смерть.

Но Вильмонт отвел в сторону ружейный ствол и прокричал в ответ:

– Отпустите юношу и бросьте оружие. И тогда я, капитан Вильмонт, обещаю упросить наверняка известного вам подполковника Кукушкина не расстреливать вас, а довести живыми до тюрьмы.

Анри видел, что бандиты о чем-то совещаются. Через пару минут главарь контрабандистов предложил:

– Если вас так волнует участь этого юноши, то обменяйте себя на него. Вы станете нашим заложником, господин капитан. А остальным мы позволим уйти.

Подавленно молчавший на протяжении всей этой перепалки корнет вдруг вскинул голову и с тоскливой обреченностью прокричал товарищам:

– Не верьте им! Сражайтесь, пока есть силы, отправьте на тот свет еще пару дюжин этих псов. А со мной все кончено. Я расплачиваюсь за собственную глупость. Передайте моей матушке…

Рассвирепевший главарь контрабандистов не дал ему договорить, застрелив несчастного. Вспыхнула ожесточенная перестрелка. Вахмистр, кусая губы, целился в отползающего главаря. Страстно желая отомстить, бородач забыл про осторожность. В это время Анри заметил подкрадывающегося к «форту» с тыла боевика. В одной руке тот держал что-то круглое, очень похожее на метательную бомбу. Вот он выглянул из-за дерева и размахнулся. Но Вильмонт оказался быстрее. Пораженный пулей в голову, бомбист мешком повалился на землю и был разорван в клочья своей же гранатой. И тут же раздался победный клич вахмистра, которому удалось расквитаться с убийцей корнета. Анри повернулся в его сторону и увидел, как на спине вахмистра между лопаток появилось облачко пыли, которое пуля выбила из его мундира. Свинцовый шарик навылет прошил грудную клетку бородача, задев легкое и сердце. Он умер на руках Вильмонта.

Теперь их осталось двое.