Семь смертей - Мила Серебрякова

Черная иномарка с тонированными стеклами остановилась у подъезда без пяти два. Геннадий вышел из авто, растянув губы в улыбке. Улыбка у него была мерзкой и какой-то зловещей. Именно так улыбаются главные злодеи в американских фильмах ужасов. А Геннадий и правда здорово походил на персонажа ужастика. Его лицо вызывало отвращение, Катарине делалось не по себе при виде черных, сканирующих ее глаз.

Стараясь выглядеть как можно более непринужденно, Катка подошла к задней дверце. Геннадий взял у нее из рук спортивную сумку.

– А это вам, – пробасил он, протягивая блокнотный листок.

– Что это?

– Номер моего телефона. Если у вас за городом возникнут сложности, сразу набирайте мне. Звоните в любое время суток.

– Какие у меня могут возникнуть сложности? – нервно спросила Ката, нырнув в салон.

– И все-таки внесите мой номерок к себе в записную книжку.

Пока Геннадий укладывал сумку в багажник, Кату не покидало ощущение нарастающей тревоги. Отчего-то почудилось, что она отправляется в неизвестность. В пугающую неизвестность. Был даже момент, когда Ката едва не выскочила из машины и не бросилась обратно в подъезд.

Всю дорогу Геннадий хранил гробовое молчание. Лишь на МКАДе он повернул голову назад и лениво спросил:

– Не возражаете, если я включу радио?

«Смотрите, какой тактичный», – пронеслось в голове Копейкиной.

– Это ваша машина, – произнесла она вслух, устремив взгляд в окно.

Ехали долго. Салон заполнила мелодия семидесятых годов прошлого столетия. Время от времени Геннадий постукивал пальцами по рулю в такт льющейся из динамиков музыке.

Наконец, свернув с главной дороги, иномарка помчалась по пустынной трассе. Встречных машин в поле зрения не наблюдалось, с двух сторон трассу окружал густой лес.

Вскоре асфальтированная дорога сменилась ухабами и кочками, Геннадий сбавил скорость и выключил радио.

Приложив к уху сотовый, мужик заговорил:

– Полина Даниловна, мы подъезжаем. Да, все в порядке.

– Далековато, – поежившись, пискнула Ката.

– Местечко чудное, – отозвался Геннадий. – Тишь да покой.

Что-то в его словах Катарине явно пришлось не по душе. То ли ироничный тон, то ли колкий взгляд, которым лысый одарил Кату через зеркальце заднего вида.

Иномарка остановилась у высоченного каменного забора. Металлическая калитка открылась, и взору предстала Полинка.

– Вы вовремя, – сказала Самохвалова, чмокнув Кату в щеку. – Ген, ты дал Катке номер сотика?

– Как и договаривались. Полина Даниловна, я могу ехать?

– Езжай, Ген, – разрешила Самохвалова.

Подхватив сумку, Катарина осмотрелась по сторонам.

– Поль, а что это за место? Почему я не вижу других построек?

– А их здесь нет. – Полина пропустила Кату в калитку и лязгнула толстой задвижкой.

Не успела Копейкина поинтересоваться, почему для кастинга выбрали столь странное место, как перед ней возник высокий парень в черном одеянии. Рядом с незнакомцем сидела огромная кавказская овчарка.

– Кат, это Макар, – Поля кивнула на парня. – Наш охранник. Когда Макар стоит на посту, ты можешь ничего и никого не бояться. Макар, охраняй Катку как зеницу ока. Учти, она моя бывшая одноклассница: если с ее головы упадет хотя бы один волосок, я тебя в клочья разорву.

– Будет сделано, – шутливым тоном ответил охранник.

Пес завилял хвостом.

– Прости-прости, – зачастила Полина, обращаясь к собаке. – Совсем забыла представить тебя. Марат – верный друг и коллега Макара.

Собака подала голос.

– Рядом! – строго сказал Макар.

Семеня по дорожке, Катарина прошептала:

– Поль, я не запомнила, кто из них кто? Охранника зовут Макар или Марат?

– Макар, а кавказец – Марат.

– Обязательно перепутаю, как пить дать, перепутаю.

Полина засмеялась:

– А ты что, собралась коротать времечко с охранником, а?

Двухэтажный коттедж располагался в центре квадратного участка. Белый отштукатуренный дом с решетками на окнах пришелся Катарине не по нраву.

В холле Полина хлопнула в ладоши, и тотчас же из узкого коридорчика вышла низкорослая женщина пенсионного возраста.

– Тамара, знакомься с Катой.

Женщина кивнула и чуть поклонилась. Катарина, сама не зная почему, проделала то же самое.

– Тамара убирается в доме, – продолжила Самохвалова. – И готовит еду. От ее стряпни невозможно оторваться, впрочем, скоро ты сама в этом убедишься. Томина спальня на первом этаже, рядом с кухней, а ты будешь почивать на втором.

Тамара коснулась локтя Полины и заискивающе посмотрела ей в глаза:

– Да, Тома, нам два кофе.

Тамара сделала непонятный жест рукой.

– И пирожные, – согласно закивала Самохвалова.

Когда кухарка удалилась, Ката вытянула губы трубочкой.

– Не слишком она разговорчивая.

– Что верно, то верно. Общения с Томкой у тебя точно не получится.

– Она настолько нелюдима?

– Кат, ты разве не поняла?

– А что я должна была понять?

– Тамара немая.

– Ой!

– Слышит, как сова, видит еще лучше, а вот говорить, увы, не в состоянии. Я научилась понимать ее по взгляду. Сначала сложно было, но теперь привыкла. Да ты не стой, пошли, я устрою тебе экскурсию по дому. Кухню и хозяйственные помещения показывать не буду, а все остальное – с большим удовольствием.

Первый этаж вмещал в себя гостиную в стиле модерн, уютную библиотеку, кабинет, столовую с эркером, гостевую спальню и домашний кинотеатр.

– Здесь дисков – завались, – делилась Полина, – фильмы на любой вкус. Даже мультики есть.

Левое крыло второго этажа было отведено под спальни, правое занимал салон. Просторное светлое помещение с зеркальной стеной выглядело впечатляюще. Настоящий салон красоты со всеми прилагающимися аксессуарами и примочками.

– Твоя обитель, – гордо возвестила Поля, поправив прическу. – Все, что тебе понадобится для работы, есть в этом помещении. Салон оборудован по последнему писку. Кстати, рядом у нас солярий, можешь им воспользоваться, загар тебе не повредит.

– Не люблю солярии, – машинально ответила Ката, подойдя к одному из пяти окон. – Поль, а когда мне приниматься за работу?

Самохвалова посмотрела на циферблат наручных часиков:

– Время еще есть, девочки появятся через час. Успеем попить кофейку с эклерами. Катка, Тамара печет такие обалденные эклеры – пальчики оближешь. Надеюсь, ты не на диете?