Шпана на вес золота - Валерий Шарапов

В воскресенье Остапчук ездил с супругой к теще на именины. Жена пребывала в отпуску, потому и осталась у мамаши, а он с больной головой опаздывал на службу. Засиделись за задушевным разговором и горилкой, потом еще аж две электрички отменили – так и получилось.

Поглядев на часы, Иван Александрович рассудил так: надо срочно выполнить какое-нибудь неотложное поручение, а уж потом, не торопясь, можно и в отделение.

Как раз кстати он припомнил, что Сергеевна в пятницу просила пригласить Наталью Введенскую для беседы. Правда, Катька, может, еще и не приехала, но это как раз ее недоработка, что на службу опаздывает.

Остапчук, донельзя довольный нашедшимся выходом, прямо с платформы поспешил по адресу.

Наталья уже отвела дочку в садик и теперь трудилась дома, по обыкновению пребывая в своем полуобморочном состоянии. Дверь открыла в фартуке, перемазанном краской, очки на одном ухе.

– Чего это вы, Наталья Лукинична, не заглянули к нам сегодня, – добродушно попенял он, вытирая ноги у порога, – так я сам к вам. Не откажетесь зайти?

Она некоторое время хлопала пустыми глазами, потом, видимо, до нее начало доходить. Встрепенулась, прижала руки к груди:

– Что? Ванечка, да? Нашелся?

– Пойдемте, пойдемте, – смутился Остапчук, пряча глаза, – там и объяснимся.

Наталья трясущимися руками завернулась в платок. На улице было довольно жарко, прямо-таки парило, но ее била заметная дрожь.

До отделения добрались без приключений, но тут выяснилось, что Сергеевны и вправду еще нет. Устроив Наталью в коридоре, Остапчук отправился к Акимову, держать совет.

Для утра понедельника Сергей был необычно добр и покладист. Спросил скорее с удивлением, нежели с недовольством:

– И чего это ты ее припер? Соскучился?

– Серега, да вот незадача: Сергеевна просила пригласить, а самой, видишь, нету.

– Ваньку-то не валяй. Она в пятницу еще предупреждала, что будет к одиннадцати, в управление ей, что ли. Ты это прекрасно слышал.

– Серега, ну забыл. Чего же делать-то теперь с этой?

– А я знаю? Ты приволок, ты и думай. У меня своих дел – выше крыши, вон, от бдительных граждан сигнал поступил, какая-то подозрительная компания на кладбище ошивается. Надо провентилировать, а у меня и без того дел – полон комод.

– Короче, пусть до Катьки сидит, – полуутвердительно-полувопросительно произнес Остапчук.

Сергей лишь плечами пожал.

Прошел один рабочий час, второй миновал – Сергеевна не появлялась. Наталья все сидела, чинно сложив на коленях руки. Все проходили мимо нее, не замечая, как если бы тут сидел не человек, а призрак, – так все привыкли к ее походам по милициям и почтальонам.

Места в коридоре было немного, поэтому почти каждый задевал ее – буквально, иной раз и словесно, поскольку в отсутствие руководства и Катерины можно было выражаться прямо и предметно.

Она пару раз попыталась ухватить за полу Остапчука, но тот лишь отмахивался с видом загадочным, отчужденным и неприступным.

Третий час пролетел. Натальины пальцы постепенно начали подрагивать, потом пришли в нервное движение, собирая кисти платка, накручивая их, расправляя, поскребывая ногтями застиранную ткань так, что в конечном счете она расползлась.

Четвертый час пошел. Ситуация накалялась: Сергеевны не было, а Сорокин уже маячил грозовой тучей на горизонте, вот-вот вернется и приступит к допросу с пристрастием.