Лиха беда начало - Анна Михалева

— Сделал? — Алена наблюдала за его мучениями подперев плечом косяк.

— Да! — Он бурлил радостной энергией, которую щедро вкладывал в кромсание колбасы. —Нет, ты представляешь, какая хитрая! Просыпаюсь я утром от того, что ее мамаша трясет меня за плечо. Она, видите ли, решила познакомить меня с родителями. А лучшего времени, чем девять утра, для этого не нашла!

Думала, дурочка, раз меня мамаша в ее постели застанет, то я, как честный человек, женюсь.

— Н-да, — равнодушно протянула Алена, — девушка явно просчиталась.

— Ну вообще-то я давно уже намеревался распрощаться с ней. А это явилось последней точкой в наших отношениях. Еще не хватало, чтобы я унимал истерику ее маман…

— И зачем ты мне все это рассказываешь? — Алена села за стол и, подперев кулаком подбородок, уставилась на него с интересом зоолога, следящего за действиями подопытной мартышки.

— А кому же мне еще похвастаться?! — искренне изумился Бунин. — Другие женщины меня не понимают.

— Ладно, можешь продолжать.

— Да это, собственно, и все, — он с жадностью сунул в рот кусок колбасы, — за спиной я слышал визгливые проклятия и какие-то странные доисторические обвинения в том, что обесчестил дочку. К слову сказать, ее уже давно обесчестили, и это был не я. А я, как человек интеллигентный, не стал принимать все это на свой счет и вдаваться в объяснения. Так захотелось тебя увидеть! — Он перегнулся через стол и чмокнул ее в нос. — Аленка! Ты такая милая!

— Бунин, — она отстранилась от него, — интересно, когда ты закончишься?

Когда черная полоса под названием «Бунин» наконец пройдет в моей жизни?

— Я бы предпочел, чтобы этого не произошло в лет тридцать… — как ни в чем не бывало усмехнулся он. — Кажется, я способен любить только тебя.

— О не может быть! — Она закатила глаза. — Неужели я обречена?!

— Слушай! — Он предпочел сменить тему и заговорил серьезно:

— Налимов приглашает нас с тобой на вечеринку. Он окончательно проникся к тебе нежностью.

Как встречу его, первый вопрос о тебе.

— Лестно, — улыбнулась она.

— Так ты пойдешь? Это сегодня вечером.

— А раньше ты не мог сообщить? — Она выхватила кусок колбасы из его рук и сунула в рот. Настроение у нее было прекрасное, несмотря на неожиданное появление ненавистного Кости, поэтому, ощутив на языке вкус сервелата, она адски захотела есть.

— Раньше я был в загуле. Это дело серьезное, так просто не вырвешься, — весело сообщил он.

Она решила пропустить его признание мимо ушей:

— Скажи, пожалуйста, а Налимов в политике важный человек или так себе?

Бунин перестал жевать, задумался на мгновение и выдал:

— Партия «Дем. свобода» набирает предвыборные обороты. Сейчас в нее пришло много уважаемых людей, известных политиков и всяких бывших министров.

Думаю, что на грядущих выборах в Думу она получит нужное количество голосов.

Налимов, конечно, не лидер, но весьма близок к этому кругу. Пока его вряд ли можно назвать тяжеловесом в политике, но он стремится к активной политической жизни.

— А как «Дем. свобода» относится к партии «Народная сила»?

— У тебя что-то с головой? — Он прищурился Когда это тебя интересовала политика?

— С недавних пор, — спокойно ответила Адена. — Не желаю вступать в год выборов серым человеком.

— Хм… похвально. Если тебя это развлечет, то в «Народной силе» как раз очень много политических тяжеловесов. Там идет грызня за лидерство. Так пока и непонятно, кого изберут. По количеству ферзей «Народная сила» перевешивает многие партии, но поскольку все эти фигуры из «бывших приближенных к главному телу государства», то и грязных историй там гораздо больше. Каждый в чем-то был когда-то замешан. Половину членов этой партии нужно сажать, а оставшуюся половину — ставить к стенке. Это если по-хорошему. Но только не у нас, разумеется. Ну а смелые ораторы из «Дем. свободы» не устают толковать об этом. Словом, мы «Народную силу» не любим.

— Здорово! — Нужно ли говорить, что сейчас закрутилось в голове у Алены. — Значит, Налимов нас приглашает?

— Так ты пойдешь? — искренне удивился Костя.

— Еще бы! — Она вдруг скорчила плаксивую гримасу. — Бунин, я тоже страшно хочу есть.

— Ну… — он развел руками, оглядывая кухню, кажется, в твоем доме мы уже все съели. Приглашай тебя в соседнюю пиццерию.

* * *

Вечеринка оказалась шикарным приемом, устроенным по какому-то очередному малопонятному случаю. Собственно, поводом никто из приглашенных не интересовался. Действие происходило в одном из подмосковных домов отдыха, который в годы перестройки переделали в Дом для выездных конференций. Скорее всего большинство из собравшихся обретались тут уже не первый день, а прием как раз был посвящен закрытию этого самого общения.

Алена некоторое время чувствовала себя неуютно, потому что ни с кем из присутствующих знакома не была хотя в лицо знала многих — в основном довольно приметных людей из политической и государственной сфер. На какой козе подъезжать к таким важным господам, она не знала, а поэтому с полчаса жалась у дверей, размышляя, стоит ли сразу удалиться или подождать затерявшегося где-то в толпе Бунина, набить ему морду за то, что оставил ее одну (впрочем, как всегда), а уж потом поехать домой с чувством выполненного долга.

Судя по всему, только что закончившаяся конференция была закрытым мероприятием, поэтому и журналистов не было видно, что окончательно привело Алену в замешательство. Она стояла в трех метрах от выхода, не зная, куда себя девать. Проходившие мимо серьезные мужчины искоса поглядывали на нее и следовали дальше, а она все стояла и злилась то ли на себя, то ли на Костю. И тут появился Аркадий Яковлевич Налимов. Он подлетел к ней с легкостью юнца и заключил в теплые объятия, причитая:

— Ну как же замечательно, что вы все-таки пришли, милая моя Алена!

Она страшно обрадовалась единственному знакомому лицу, поэтому простила ему излишнюю и совершенно необоснованную пылкость.

— Я отправил Костю к Емельяну, пусть обсудят его проект. — Налимов многозначительно улыбнулся, чего стало понятно, что как сам Костя, так и Емельян с его проектом в эту минуту для него ничего не значат. —A мы с вами можем вдоволь насладиться гением. Oн обнял ее за плечи и повел куда-то через зал.

Она понятия не имела, как поступить. С одной стороны, все это выглядело довольно двусмысленно: каким общением он собирался наслаждаться с ней наедине?

С другой же стороны, она посчитала нетактичным резко оттолкнуть пожилого человека, потому что имела шанс выглядеть в его глазах истеричкой (вполне возможно, что ему и в голову не приходит то, в чем она его подозревает).

Тем временем Налимов провел ее в отдельный кабинет, где официанты уже стремительно накрывали столик на двоих. Нервозность Алены удвоилась. Чтобы как-то справиться с ситуацией, она слегка задержалась у большого зеркала, дав возможность своему спутнику пройти на пять шагов вперед, потом, собравшись с мыслями, развернулась к нему и одарила уверенной улыбкой. (Кто бы знал, чего ей это стоило! Месяц жизни как минимум!) — Очень хорошо, что мы остались с вами наедине, Аркадий Яковлевич, — заявила она, подчеркнув, что не собирается переходить на «ты». — У меня к вам очень серьезный разговор. Ради этого разговора я и приехала.