Дело наемной брюнетки - Эрл Стенли Гарднер

В полные напряжения минуты перед началом заседания, зал судазаполнял гул голосов. Большой неожиданностью для всех было появление напредварительном слушании заместителя окружного прокурора Гарри Гуллинга. Длятех, кто ориентировался в коридорах правосудия это означало, что «яростнаясхватка», как писали газеты, неминуема.

Перри Мейсон поднял голову, когда бейлиф ввел Аделу Винтерси Еву Мартелл. Адвокат встал, пожал руки обеим обвиняемым и они сели рядом сним.

– Мне неприятно из-за того случая с такси, – шепнула ЕваМартелл. – Я думала, что мы проедем мимо моей квартиры. Если бы полиция ненаблюдала… Это было глупо, не знаю, почему я это сделала.

– Все в порядке, – сказал Мейсон. – Теперь это не имеет нималейшего значения.

– Они пытались получить от меня показания. Не столько осамом преступлении, сколько о том, где я провела ту ночь. И что вы…

– Знаю, – шепнул Мейсон. – Не беспокойтесь об этом.Извините, я отойду на минутку: мне необходимо поговорить с Полом Дрейком.

Адвокат поднялся и направился к только что вошедшему в залдетективу. Когда Мейсон приблизился, он шепнул Дрейку:

– Пол, встань рядом со мной. Мне нужно передать тебекое-что, так чтобы никто не заметил.

– Что такое?

– Видишь ли, произошло то, на что я очень наделся, хотя и неслишком верил. Гарри Гуллинг сам собрался вести дело в суде.

– И что? В этом есть что-то исключительное?

– Это просто неслыханно, – ответил Мейсон. – Гуллинг – этоочень знающий юрист, он заправляет почти всем в прокуратуре, но я не думаю,чтобы он мог с успехом выступить в суде. Его способ мышления слишком сух и абстрактен,ему не хватает знания человеческой натуры. Теперь слушай внимательно, Пол. Этомой собственный бумажник. Мне нужен список его содержимого. В нем немногоденег, какие-то письма, мои водительские права и другие бумаги. Я хотел бы,чтобы Гуллинг нашел этот бумажник в мужском туалете.

– Это будет довольно трудно, – заявил Дрейк.

– Ничего в этом трудного нет. Можешь поставить там человека,готового подбросить бумажник в любую минуту. Поставь другого человека вкоридоре, пусть подаст знак, когда появится Гуллинг. Нужно оставить бумажник навидном месте, но как-нибудь так, чтобы это не выглядело подозрительно.

– Хорошо, – сказал Пол, – сделаем.

– Присмотри, чтобы Гуллинг обязательно его нашел. – Мейсоннезаметно сунул бумажник Дрейку.

Раздался стук молотка и голос чиновника, требующего, чтобывсе встали. Судья Гомер Линдейл вошел в зал, занял свое место и кивнул головой,приглашая всех садиться. Спустя минуту он объявил, что открываетпредварительное слушание по делу: общественный обвинитель против Аделы Винтерси Евы Мартелл.

– Обвинитель готов, – сказал Гуллинг.

– Защитник готов, – заявил Мейсон.

– Прошу начинать, – сказал судья Линдейл заместителюокружного прокурора.

– Высокий Суд знаком с существом дела?

– Я читал акты обвинения. Это, насколько мне известно, делооб убийстве первой степени.

– Да, Ваша Честь. Обвиняемые выступают вместе и их обоихпредставляет адвокат Мейсон.

– Хорошо. Прошу начинать.

– Ваша Честь, первым свидетелем со стороны обвинениявызывается Сэмуэль Диксон.

Диксон был приведен к присяге и занял свидетельское кресло.Он показал, что является офицером патрульной машины и что третьего числатекущего месяца он получил вызов в жилой дом Сиглет Мэнор, в квартиру тристадвадцать шесть. Прибыв на место он застал в квартире обеих обвиняемых. Болеемолодая, Ева Мартелл, была взволнована, находилась на грани истерики, но АделаВинтерс была спокойна и вполне владела собой. Они показали ему труп, который,по их заявлению, был Робертом Доувером Хайнсом.

– Где находилось тело?

– Мужчина сидел в кресле в спальне, наклонив голову направое плечо. Посередине лба у него было отверстие – вероятнее всего от пули.Видны были следы крови. Он был в одной рубашке, пиджак висел на спинке стуларядом..

– Обвиняемые дали тогда показания относительно личностиубитого и того, как они обнаружили труп?

– Да.

– Что это были за показания? – спросил Мейсон.

– Показания, о которых я спрашиваю, не были подписаны, –сказал Гуллинг.

– Мне известно, Ваша Честь, – заявил Мейсон, – чтообвиняемые подписали какие-то показания. Если это так, то эти показания должныбыть наилучшим доказательством.

– Показания, о которых говорит свидетель, являются толькоустными показаниями.

– Протест отклоняется.

– Я хотел бы только спросить, будет ли сторона обвиненияотноситься к этим показаниям как к признанию, или это может быть трактовано какисповедь?

– Не могу увидеть никакой разницы.

– Если они не являются ни одним, ни другим, то я протестуюпротив них, как против несущественных и не связанных с делом.

– Но это все же показания.

– Очень хорошо. В таком случае я протестую из-за того, чтодля них не определен соответствующий юридический статус.

– Это не показания, если вас это интересует, – сказалГуллинг. – Это четкие заявления.