Снежная девочка - Хавьер Кастильо

Любовь расцветает даже в самых темных уголках.

12 сентября 2000

Место неизвестно

Уильям, одетый в джинсы и голубую рубашку-поло, с широкой улыбкой открыл дверь, держа в руках огромную коробку, завернутую в красную оберточную бумагу. Было одиннадцать часов утра, и Кира выбежала из своей комнаты, радостно крича и распахнув объятия.

– Это мне? Это мое? – восклицала она.

Айрис вышла из кухни и улыбнулась.

– Что это?

– Я увидел это в витрине и подумал, что тебе понравится.

– Что это? – радостно закричала девочка.

– С днем рождения, Мила, – сказал Уилл.

– У меня сегодня день рождения?

– Конечно, милая, – солгал он, зная, что это не имеет значения. – Тебе пять лет. Ты уже совсем взрослая.

Айрис слегка расстроилась, но решила не вмешиваться. Годом ранее они подарили ей куклу, которая наскучила Кире уже через два дня. Если размер игрушки соответствовал размеру коробки, то она наверняка стоила целое состояние и они не могли себе этого позволить, особенно если Кире она надоест так же быстро, как та кукла.

– Не волнуйся, ладно? Там была распродажа, – сказал Уилл Айрис, пока Кира прыгала от счастья.

Уилл поставил коробку на стеклянный столик в гостиной, и Кира безудержно засмеялась, глядя на подарок, который доходил ей до лба.

– На самом деле он не такой уж и большой. Просто коробка такая, – сказал Уилл, оправдываясь.

– Это гигантский подарок! Это самый большой подарок в мире!

Маленькая Мила разорвала бумагу и увидела огромную коробку с прозрачной пластиковой крышкой, а внутри – игрушечный домик, обставленный мебелью, с садом. На коробке крупными буквами было написано «Маленький дом и сад», но Мила пока толком не умела читать, и ее интересовало только содержимое.

– Домик! Это домик!

Айрис взглянула на Уилла и не могла не улыбнуться. Кира была счастлива впервые за последние несколько недель. По ночам она страдала от кошмаров, а днем была вялой и не хотела ничего делать по дому. Айрис, которая пыталась учить ее сама и по мере сил заниматься с ней английским и математикой, обнаружила, что перед ней словно выросла стена и она не справляется с ролью матери. Счастье Киры утешало и немного облегчало чувство вины.

– Мама, это домик! Смотри! И здесь есть деревце!

– Да, милая. Это домик. Поздравляю!

– Я вас люблю! Я так вас люблю! – от всего сердца воскликнула Кира. Она была вне себя от счастья, и Айрис едва не расплакалась, услышав эти слова. Уилл подошел к девочке и поцеловал ее в лоб. Затем Айрис сделала то же самое, и они провели несколько минут вместе, распаковывая и вынимая домик из огромной картонной коробки. Они разложили игрушечную мебель на стеклянном столике, причем Кира постаралась расставить все по размеру, слева направо, а затем проследила, чтобы внутри домика все оказалось на своих местах: кухонная утварь, стулья, столы, диваны, шкафы и кровати. Затем она еще раз залезла в коробку и обнаружила там маленькую перегородку, не зная, к чему ее прикрепить – то ли к дивану, то ли к кровати. Уилл с легкой улыбкой посмотрел на жену, и она, слегка нахмурившись, махнула рукой, намекая, что им нужно поговорить наедине. Они оставили Киру в гостиной и пошли на кухню, чтобы обсудить все шепотом.

– Сколько он стоил?

– Не очень много, честно.

– Больше ста долларов, да?

– Четыреста.

Айрис поднесла руки к лицу.

– Ты с ума сошел?

– Ей хватит его надолго. Это игрушка на всю жизнь. Это дешево. Когда она подрастет, она все еще сможет играть с ней.

– Когда Мила подрастет, она не захочет с ней играть. Это большие деньги, Уилл. Мы не можем столько потратить. Мы сильно задолжали банку, а работаешь только ты.

– Ты тоже можешь работать.

– Я уже работаю, Уилл. Забочусь о ней и доме. Ты чертов шовинист.

– Не говори так. Это несправедливо.

– Ты знаешь, я права. И ты тоже несправедлив. Если я буду работать, с кем мы ее оставим? Мы не можем водить ее в школу. Ее ищут, Уилл. Все это пустые слова. Ты не думаешь, прежде чем открыть рот.

– Тише ты, она нас услышит. Впрочем, возможно, ей пора узнать, откуда она у нас.