Реквием для меццо - Кэрола Данн

Дэйзи села и огляделась — пришли все, кто был в хоровой в вечер убийства, кроме Марченко и Консуэлы, и неудивительно. Оба ненавидели Беттину, оба были иностранцами и ничего бы не выгадали, появившись на службе просто из приличия; ни тот, ни другая не водили близкого знакомства с Роджером и Мюриэл и не испытывали желания выразить соболезнования.

Последнее объясняло присутствие Оливии Блейз, которая выглядела в черном просто ослепительно. Видимо, миссис Кокрейн не осмелилась вычеркнуть ее из списка друзей, который сама же и попросила у Мюриэл.

После окончания службы, когда все вышли из полумрака церкви на солнечную, обдуваемую прохладным ветром улицу, Оливия подошла к Мюриэл и Роджеру.

— К Кокрейнам я не поеду, — сказала она, — просто хотела выразить сочувствие.

— Поедемте, прошу вас. — Сегодня вид у Роджера скорее просто подавленный, нежели больной. — Легче, когда рядом друзья, готовые оградить тебя от «доброжелателей»…

— Конечно, я поеду, — поспешно согласилась Оливия, — если мое присутствие вам поможет.

И она села к ним в кэб.

Дэйзи видела, как желтый «остин» Алека занял свое место в процессии. Раз он решил поехать, значит, проберется в дом, хочет того миссис Кокрейн или нет.

Оправившись от первого впечатления, вызванного обилием мертвых представителей дикой природы в доме, Дэйзи пришлось признать, что миссис Кокрейн постаралась на славу. Двойные двери между гостиной, столовой и музыкальным салоном были распахнуты. Стол в столовой сдвинули к стене и уставили тарелками с затейливо украшенными мясными тарталетками. Две служанки и специально нанятый официант сновали между гостями, разнося подносы с бокалами шерри. Официант? Дэйзи пригляделась. В черно-белой униформе вместо привычного коричневого костюма и с перекинутой через руку салфеткой Эрни Пайпер был почти неузнаваем. И лицо такое невозмутимое. Он ли это вообще?

Подавая Дэйзи бокал с шерри, констебль едва заметно ей подмигнул, затем повернулся к Мюриэл. Оливия на мгновение озадачилась, а потом принялась убеждать Роджера, что шерри пойдет ему на пользу.

Дэйзи встала на цыпочки и принялась всматриваться в лица.

— Я сейчас вернусь, — тихо сказала она Мюриэл.

Лавируя между гостями, она подошла к Алеку сзади и вполголоса признесла:

— Как вам удалось уговорить миссис Кокрейн нанять Пайпера?

— Искренне надеюсь, что она не в курсе. Его ведь не так легко узнать, правда? Обычно на официантов не обращают внимания и могут сболтнуть такое, чего никогда не скажут в присутствии полицейского.

— Каким образом?..

— Узнал, из какого агентства к ней обычно присылают официантов, и уговорил их взять Пайпера. На Тома они бы не согласились, — с сожалением добавил инспектор.

Дэйзи рассмеялась.

— А сами вы как сюда пробрались?

— Секрет фирмы. Теперь идите, Дэйзи, пока нас не заметили.

— Вас все равно узнают, хотя бы по бровям.

— Я хочу понаблюдать со стороны. Не представляете, как часто убийцы теряют бдительность на похоронах своих жертв. Так что будьте умницей, отойдите.

Дэйзи отошла к уставленному яствами столу и набрала две тарелки деликатесов — она и сама проголодалась, и Роджеру не мешало бы подкрепиться, чтобы пережить это испытание. В последнее время он ел как воробей.

Когда она приблизилась к плотному кольцу друзей вокруг Роджера, преподобный Уэстли говорил Оливии:

— Вы ведь певица, мисс Блейз? Меццо-сопрано, как и Элизабет? Споете нам что-нибудь в память о ней?

— О, не думаю…

— Прошу вас, Оливия. — Роджер бросил на тестя более благожелательный, чем обычно, взгляд. — Для меня.

— Тогда, конечно, буду рада. Если вы подыграете мне, Роджер. И если Эрик разрешит воспользоваться его роялем.

Мистер Кокрейн, разумеется, разрешил. Роджер и Оливия в сопровождении тех, кто услышал, что сейчас будет, направились в музыкальный салон. Дэйзи оказалась рядом с дирижером.

— Такой шанс для Оливии, — прошептал он ей. — Здесь присутствуют люди, которые могут сделать для нее гораздо больше, чем я.

Под аккомпанемент Роджера Оливия пела «Так и вы теперь имеете печаль» из «Немецкого реквиема» Брамса — простые слова утешения, такие отличные от образов адского пламени у Верди. Голос ее лился чистым звенящим потоком, как прохладный горный ручей. Когда она допела до конца, наступила тишина. Хоть Дэйзи и сама часто моргала, но все же заметила, что не один носовой платок был украдкой поднесен к лицу.

Оливия стояла, опустив голову в поклоне. Роджер встал из-за рояля, взял Оливию за руки и поцеловал в щеку. Позади Дэйзи «важные люди» пошептались о том, что за расцветом этого таланта необходимо пристально наблюдать, и двинулись к Оливии с поздравлениями.

Кто-то заблаговременно поставил на рояль стакан с водой, подложив под донышко салфетку. Оливия потянулась к нему, но, едва она поднесла стакан к губам, Роджер выбил его у нее из рук с криком:

— Не пейте! Там цианид!