Купидон со сбитым прицелом - Татьяна Луганцева

Василий Николаевич после тяжелых часов для его здоровья наконец-то получал удовольствие от еды, от свежего воздуха и от того, что лекарство подействовало. Идиллию прервала Яна, отсутствовавшая несколько долгих минут. Она принеслась как ураган и с ходу закричала:

– Хватит есть! Спасать Женю надо немедленно!

Василий Николаевич закашлялся, подавившись куском шницеля, и выпучил на Яну глаза:

– Ты откуда?

– Откуда, откуда?! Опять ты за свое? Из туалета! И у меня есть сведения о Жене!

– Ты в туалете о нем что-то узнала? – удивился следователь.

– А что у тебя лицо такое красное? – прищурилась она. – Злоупотребляете на рабочем месте?

– Я в данный момент не на рабочем месте и пить больше не пил, – зажевал листок салата Василий Николаевич. – Меня с «лекарства» развезло… А что?

– Ты не слышал, что сказала продавщица? Она будет отпускать много продуктов на похороны… – Яна трясущимися руками шарила в сумке в поисках денег.

– Я не обратил внимания, был под впечатлением водки с перцем, – ответил следователь.

– А я подумала… Когда в туалете встретила женщину в черном, то решила с ней поговорить. Не удержалась… Мы с тобой с кладбища, а там похороны собираются. Я не думаю, что здесь в округе полно кладбищ. Такой веселенький поселок получается. – Яна вытащила смятую тысячу и положила на стол:

– Пошли!

– Я не доел!

– Некогда! – Яна была непримирима.

– Яна, я расплачусь сам, не оскорбляй меня.

– Не мельтеши! Расплатишься в другой раз! Идем! – Яна буквально повисла на нем.

– Ты можешь толком объяснить, что случилось?

– По дороге! Так вот, женщина в трауре оказалась дальней родственницей умершей, поэтому не сильно убивалась и была вполне адекватна. Она мне с удивлением рассказала, что умерла местная жительница, некая баба Даша, очень бедная и ничем не примечательная. Это я уже от себя добавила, прости. Родственники с ужасом стали думать, на какие «шиши» ее хоронить. А тут к ним обратились с этого частного кладбища сами и предложили похоронить бабульку у них. Родственники впали в шок. Еще бы – попасть в такое место бесплатно, рядом с ее деревней, недалеко ездить на могилку…

– Бесплатно? – прервал Яну Василий, тяжело волоча ноги.

– Представляешь? Совсем бесплатно! Сами предложили захоронить ее у них сегодня. А ведь нам такие суммы озвучивали, что даже у меня волосы на голове зашевелились. С чего бы такая доброта? Вот я этот вопрос и задала женщине. Но она ничего вразумительного не ответила. Мол, представитель кладбища заявил, что у них благотворительная акция, и бедную местную жительницу они приютят у себя совершенно бескорыстно. Ты веришь в это, Вася?

– Я? Нет! – честно ответил он.

– Вот и я тоже.

– И что с того?

– Ты не понимаешь? Они что-то задумали, раз им так срочно понадобились эти похороны.

– Мы не знаем – что?

– Вася, очнись! Мы должны туда попасть и выяснить – что! – тормошила Яна.

– Нас вряд ли пустят обратно, – почесал затылок Василий Николаевич.

– Это мы еще посмотрим!

В этой то ли деревне, то ли поселке, похоже, было два магазина, продуктовый и промтоварный. Именно в магазине непродовольственных товаров Яна и произнесла сакраментальную фразу:

– Нам одежду любую, только черного цвета, и темные очки!

– И шляпы! – понял, к чему клонит Яна, Василий.

Они успели присоединиться к многочисленной траурной процессии уже на подходе к кладбищу.

– Ничего себе одинокая старушка. Такое ощущение, что вся деревня идет хоронить, – тихонько произнесла Яна.

– Так и есть! – ответил ей пожилой мужчина с седыми усами, идущий рядом. – Простите, я услышал, о чем вы говорите.

– А…

– А вы не из деревни, – отметил мужчина.

– Вы нас раскололи! – пожал ему руку Василий и заговорщически прошептал: – Не выдавайте нас, пожалуйста! Дело в том, что мы семейная пара, и у нас очень болен дедушка. Мы бы хотели захоронить его здесь и уже даже были на кладбище, все вроде устроило… Но цены они, конечно, ломят… Вот мы и захотели посмотреть, отрабатывают ли они эти цены… Обещаем, что не будем мешать.