Купидон со сбитым прицелом - Татьяна Луганцева

– По моим не надо. – Яна сплюнула через левое плечо, как раз на входящего в кабинет Василия Лебедева, выглядевшего так, словно он весь вышел в унитаз.

– Спасибо, – пробормотал он, промокая лицо носовым платком.

– Не за что! – ответила Яна и, указывая на Лебедева рукой, обратилась к Виктору Романовичу: – А вот, собственно, и он!

– Я вижу… ваш сопровождающий вернулся, – кивнул директор кладбища.

– Нет, вы не понимаете. Это тот человек, которому мы и подыскиваем место на кладбище! – заявила Яна.

Воцарилась оглушающая тишина, даже Янина пятка постеснялась ее прерывать.

– Вот поэтому у нас и нестандартная ситуация! – выпалила она под пытливым взглядом двух пар глаз. – А если разобраться, что в этом такого? Для кого все эти ваши цветочки, клумбочки? Для тех, кто верит в загробную жизнь, я понимаю! А что делать тому, кто в нее не верит? Может, человеку не все равно, где и как он будет покоиться! Вот он заранее хочет все знать, видеть и выбрать! Правда, Вася? – обернулась она к следователю.

Тот нашел в себе силы кивнуть.

Яна жалостливо вздохнула.

– Совсем плох. Одной ногой в могиле. Ему врачи дают неделю, не больше! Сами видите, у нас не так-то и много времени…

– А ничего, что мы так при нем? – осторожно поинтересовался Виктор Романович, косясь на все еще не пришедшего в себя Лебедева.

– А что? – не поняла Яна.

– Ну… расстроится человек…

– А чего расстраиваться? Все там будем! Знаете, у него такие боли во всем теле, что уход в мир иной для него будет избавлением от мучений, – пояснила Яна. – Так ведь, Вася?

Следователь кивнул, зеленея.

– Поэтому ведите, показывайте! – предложила Яна.

– Что? – испугался Виктор Романович.

– Ну, какой земельный участок можете нам предложить, так сказать, наглядно, – пояснила она.

– Ид… ид… – заикал Виктор Романович.

– Идемте?! – предположила Яна.

И теперь уже директор кладбища, как недавно следователь, сумел только кивнуть в ответ. Поскольку слова все забыл.

Так она и вышла из административного кладбищенского домика в зените своего триумфа в окружении двух безмолвных мужчин, словно великая актриса – на поклон к благодарным зрителям.

На улице было свежо и прекрасно. И если не брать в расчет, что они находились на кладбище, можно было представить себя на элитном отдыхе в средней полосе России. Виктор Романович провел их через высокие кружевные ворота к центральной аллее.

Яна во все глаза смотрела по сторонам, замечая изредка мелькающих работников кладбища в специализированных строгих темно-зеленых одеждах.

– Как он выглядит? – шепотом спросил следователь. – Тот, кого мы ищем…

– Среднего роста, плотный молодой брюнет с простодушным и добрым лицом, – ответила Яна, замечая по пути, что могилы здесь не прилеплены друг к другу, а находятся на достаточном друг от друга расстоянии.

– О чем вы? – встрепенулся директор кладбища. – Кто выглядит?

– Просторно у вас тут! – проигнорировала вопрос Яна.

– Да… Это большой плюс: не два метра на один, а ровно в два раза больше – четыре на два. Неужели мы после смерти должны там скудно и ограниченно существовать? Лежать бок о бок с другими трупами? Нет, мы заслуживаем шикарного одноместного размещения! – сам спросил и сам ответил Виктор Романович. – Чтобы родственники пришли и спокойно разместились на скамейке, чтобы не мозолили глаза другие памятники.

– Вы думаете, покойникам важно, сколько метров им отведено? – вырвалось у Яны непроизвольно.

– А почему нет? Вы платите за их комфорт и за комфорт еще живых людей.

– Вася! – обратилась Яна к своему попутчику.

Тот шарахнулся от нее:

– Ну?

– Ты бы как хотел лежать? Не смотри на меня так! Тебе место ищем. Под березкой хочешь покоиться или под осинкой? Какое дерево хочешь удобрить?

Яна тут же пожалела о своих словах, так как у следователя стало такое лицо, что она поняла: он еле сдерживается, чтобы не умереть от смеха. Яна сделала «страшные глаза», давая понять Лебедеву, что он сейчас завалит все дело.

«А еще профессионал!» – подумала она, сокрушенно покачивая головой.

Василий Николаевич взял себя в руки:

– Зачем мне под осинкой, я же не вампир. Могу лежать под липкой или березкой.

Тут уже Яну стала бить нервная дрожь.

– А какой ты хочешь вид? Ну, на речку или компактнее в кустиках?

– Душа у меня широкая, хочу на возвышенности, обдуваемый ветрами, с видом на просторы, – ответил Василий, судорожно хватаясь за рот и сдерживая рвотный рефлекс. – А ничего, если меня здесь вырвет?

– Ну вы хоть отойдите куда… в кустики, не на могилу же, – озираясь по сторонам, процедил Виктор Романович. – Чего уж сделаешь?

Василий понесся по ветру, а Яна задумчиво посмотрела ему вслед:

– Совсем плохой стал…

– Да, вид у него не очень, – согласился директор кладбища, который видел покойников во много лучшем состоянии. – А что с ним?

– Рак, – лаконично ответила Яна, сплевывая незаметно через левое плечо.

– Чего рак?

– Да где уж теперь поймешь! Всего! Все органы поражены. Хирург разрезал и зашил… Пообещал, что «вскрытие покажет», а ведь недолго осталось! – весело подмигнула ему Яна.

Василий присоединился к ним с видом восставшего из мертвых, правда, ненадолго.

– Вот несколько свободных участков… – растерянно произнес Виктор Романович.

Их глазам предстали несколько вырытых могил на приличном расстоянии друг от друга, в окружении лиственных деревьев. Выглядело это жутковато, такие три вырытые хищные ямы в оскале в ожидании своих покойников – жертв.

– Все, как вы хотели… пригорок, большое пространство… – продолжал расхваливать свои владения директор кладбища.

– Какую берем? – спросила Яна у Василия. – Давай ту, что по центру. Аккуратненькая… с березкой… – уговаривала Яна.

– Не… я не согласен, – выпятил нижнюю губу Лебедев, включаясь в игру по полной.

– Почему? – искренне удивилась Яна.

– А кто будет лежать по бокам? – капризно спросил Лебедев. – Я же не знаю, кто будут мои соседи?

Яна поняла, что отомстит ему, и месть ее будет ужасна. Скорее всего, она вляпается в жуткую историю с кучей «висяков» и повесит все это на него.

– А что у нас с соседями? – обратилась она к Виктору Романовичу.

– С соседями? – оторопел он. – Я не… Откуда же я знаю, кто умрет и чьи родственники обратятся ко мне? Но если для вас это так принципиально, то я могу включить в контракт отдельным пунктом, что по бокам будут захоронены те, кого вы хотите видеть.