Заледеневший - Джеймс Д. Тейбор

Обычно дисплей мобильника извещал его о том, кто звонит, показывая имя и номер телефона. Бывали случаи, когда на дисплее появлялось сообщение: «Частное лицо». Но сейчас на нем вообще ничего не было. Дисплей светился, показывая этим, что телефон на связи.

— Надо встретиться, — сказал Бауман. — Хочу показать вам кое-что.

Барнард знал, что Уил не позвонил бы, не будь у него на то веской причины.

— Мне потребуется несколько минут, чтобы одеться. Вы где?

— Оставайтесь в пижаме. Лучше сварите кофе. Я у вашего порога.

Барнард внимательно рассмотрел наклейку на обложке папки: «Отчет судмедэксперта города Крайстчёрч». Они сидели за столом в гостиной на первом этаже в доме Барнарда. Перед каждым стояла чашка свежего черного кофе.

— Это именно то, что написано.

— Но как… — начал Барнард и сразу остановился. — Я знаю, что лучше не спрашивать.

— Ты лучше потрудись прочесть это, — сказал Бауман.

Спустя пять минут Барнард положил бумаги на стол перед ним.

— Передозировка кетамина.

— Случайная, при самостоятельном приеме препарата. Это то, что они выявили. Ты видишь какие-либо несоответствия в этом отчете?

— Нет. Выполненная ими работа выглядит «на три П».

— Что это значит?

— Прости. Это значит «По принятому протоколу». Они выполнили процедуры твердофазной экстракции, используя в качестве сорбента «Bond Elute C18» для выявления кетамина и норкет-амина в биологических жидкостях и тканях. Они проанализировали и подтвердили факт использования наркотика при помощи газовой хроматографии и масс-спектрометрии. По результатам этих исследований было установлено, что содержание кетамина было 8,1 и 2,9 миллиграмма на литр соответственно в крови, прошедшей через сердце, и в крови, взятой из бедренной артерии. Содержание кетамина выше шести в сердечной крови наверняка привело бы к смерти любого здорового взрослого человека.

— Они также обнаружили и алкоголь в ее крови.

— Всего 0,038. Такое содержание алкоголя даже не препятствует управлению автомобилем. — Барнард отодвинул от себя папку с бумагами. — Эмили Дьюрант принимала наркотики? Да это совершенно невообразимо.

— Но в ее кровеносной системе обнаружили кетамин.

— Ты много знаешь об этом препарате? — спросил Барнард.

— Ну это анестетик. Больше, наверное, ничего.

— Был анестетиком. Теперь стал одним из рекреационных наркотиков. «Витамином К». Несколько лет назад он применялся как релаксант для предварительной анестезии при небольших хирургических операциях. Например, при колоноскопии, а также при некоторых пластических и стоматологических операциях и несложных офтальмологических процедурах. Его использовали до тех пор, пока пациенты вдруг не начали вставать.

— Во время операции, ты хочешь сказать?

— Да.

— Нехорошо.

— Хуже не придумать. Одно дело — проснуться при выполнении колоноскопии. А если посреди операции по подтяжке лица…

— И что, такое случалось? — полюбопытствовал Бауман.

— Случалось. А бывало и еще кое-что похуже.

— Что может быть хуже пробуждения в тот момент, когда вам вырезают новое лицо?

— То, что ты не можешь ни пошевелиться, ни сказать, что ты чувствуешь. Кетамин — это парализующее средство кратковременного действия. Так что представь себе, ты полностью проснулся, но пребываешь в параличе и агонии.

— Но ведь ты же говорил, что он применялся и как рекреационный наркотик.

— В малых дозах он вызывает эйфорию и растормаживание.

— Но ведь они не обнаружили никаких улик, указывающих на насилие или совершение преступления иного рода, — напомнил Бауман.

— Отсутствие улик — это не отсутствие события преступления. Я не верю, что Эмили Дьюрант умерла от случайной передозировки.

Бауман поставил свою чашку на стол.

— Я тоже не верю.

— Не веришь? — тряхнув головой, переспросил Барнард.

— До этого я подозревал, что такого не может быть. Теперь я в этом уверен.

— Ну и что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что ее кто-то убил.