Заледеневший - Джеймс Д. Тейбор

Когда Халли поняла, что никому из присутствующих в ангаре смерть не угрожает, она повернулась к тому самому неуклюжему амбалу. Он стоял в стороне, и на его лице не было заметно никаких признаков вины или сожаления по поводу спровоцированной им опасной ситуации.

— Вам следует соблюдать предельную осторожность в обращении с этими предметами, — строгим голосом обратилась к нему Халли. — Они могут…

Она не докончила фразу. Дородное, рыхлое тело, красное лицо, дыхание с сильным запахом алкоголя.

— Да ладно, чего случайно ни бывает, — скривившись, отмахнулся Бренк. — Не выпендривайся. — Он сделал шаг вперед, лицо его перекосилось от злобы, а у Халли мелькнула мысль: «Он. Должно быть, это он убил Эмили».

Внутри у нее все закипело, и она непроизвольно шагнула ему навстречу.

Внезапно Жиётт встал между ними и положил ладонь на грудь Бренка.

— Иди-ка проспись, — сказал он. — Тебе нечего делать здесь пьяному.

— Да пошел ты в жопу, лягушатник! — заорал Бренк, стряхивая со своей груди руку Жиётта. — Не тебе давать мне указания.

Двое мужчин злобно смотрели друг на друга и, казалось, вот-вот бросятся в драку. «Кто же ударит первым?» — подумала Халли? Не дожидаясь, пока это произойдет, Агнес Мерритт выступила вперед, встала на цыпочки и, приблизив свое лицо к лицу Бренка, строго произнесла:

— Я тоже не могу давать тебе указаний. Но если в течение пяти секунд ты не уберешься отсюда, то я приглашу сюда Грейтера. Он будет здесь буквально в ту же минуту, и ты тут же распрощаешься со своей солидной зарплатой, которую тебе платят на полюсе. Причем распрощаешься навсегда!

Внезапное преображение Мерритт удивило Халли. Удивило ее и то, какое воздействие оказала она на Бренка, который уже пятился к выходу.

— А с тобой, блондиночка, мы еще встретимся, — глядя на Халли, прошипел он и так хлопнул дверью, что весь ангар затрясся.

— Я даже не могу принести вам свои извинения за Бренка, — сказал Жиётт, обращаясь к Халли. — Он подчиняется по работе кому-то другому. Понятия не имею, как и зачем он здесь оказался. — Реми посмотрел на дверь, а потом снова перевел взгляд на Халли: — Но я вам обещаю, что подобное больше никогда не повторится.

— По крайней мере, никто не пострадал, — ответила Халли, стараясь держаться спокойно. — И это самое главное.

— Это точно, — согласился с ней Жиётт. — Итак, давайте сейчас займемся планированием вашего погружения.

— Прошу прощения за любопытство, — обратилась к нему Халли. — А почему вы сами не хотите выполнить это погружение?

— Да я бы с удовольствием, уверяю вас. Но за два года до того, как приехать работать на полюс, я получил декомпрессионную травму, опускаясь на немецкую подводную лодку, лежащую на глубине двухсот шестидесяти футов. В течение нескольких дней я был парализован ниже талии. Проведя много часов в декомпрессионной камере, я смог ходить. Но вам наверняка известно о том, что после такой травмы погружаться и нырять запрещено. Это было бы самоубийством. Поэтому… — Он, как ножом, провел указательным пальцем по горлу. — Я завязал с погружениями. Финиш.

— Очень вам сочувствую, — сказала Халли.

— Поначалу было просто невыносимо, — произнес Жиётт. — Сейчас нормально. Не хорошо, но нормально.

Он показал на круглое отверстие пять футов в диаметре, прорезанное в фанерном полу в центре ангара. Двумя футами ниже края отверстия плескалась черная вода.

— Все шахты на полюсе были пройдены большими фрезами, в которые подавалась горячая вода. Эта шахта проходит сквозь толщу льда глубиной примерно тридцать футов. Вам предстоит опуститься в эту шахту и на этой глубине войти в криопэг через отверстие в его потолке. Бедная доктор Дьюрант сделала четыре погружения, прежде чем обнаружила то, что ее интересовало, на глубине ста пяти футов.

Им потребовалось немногим больше двадцати минут на разработку плана погружения: маршрут, расстояние, максимальные глубина и удаление, время пребывания на максимальной глубине, возможные чрезвычайные ситуации и способы их устранения. Затем наступило время подготовки. Все самое важное, то, от чего зависят результаты и исход погружения, Халли привезла с собой — редуктор и легочный автомат, маску и ласты, «Сухой гидрокостюм», термобелье, компьютеры, фонари, набор инструментов.

Она сбросила с себя полярное обмундирование, оставшись лишь в длинном шелковом нижнем белье, поверх которого был надет черный полукомбинезон гидрокостюма для погружений в холодную воду. Амбалы как по команде уставились на нее, но Халли моментально надела «Арктический викинг» — герметичный гидрокостюм среднего размера с пришитыми бахилами, поверх него натянув точно такой же костюм большого размера. Последним она надела красный мягкий неопреновый «сухой гидрокостюм». Халли предпочитала более легкие и гибкие триламинатовые «сухие костюмы», но при погружении в опасные места, где может быть много острых металлических предметов, или в неизвестные зоны, где вероятны непредвиденные опасности, она обычно использовала костюмы из мягкого неопрена. Они хоть и сковывают движения, поскольку более тяжелые и толстые, но зато прочность их, а стало быть, и надежность, выше.

Халли нацепила герметичные башмаки для дайверов, перчатки и пятнадцатимиллиметровый неопреновый капюшон. После троекратного продувания ее костюма аргоном, изолирующие свойства которого намного выше по сравнению с воздухом, девушка пристегнула два декомпрессионных компьютера на левую руку; на правую руку она пристегнула обратный хронометр и компас. Компас на Южном полюсе был совершенно бесполезен, но Халли всегда брала с собой все приборы, предписанные протоколом подготовки. Два морозоустойчивых водонепроницаемых датчика давления были прикреплены при помощи D-образного кольца к ее левому бедру, а три мощных ручных фонаря для подводных работ крепились с помощью такого же D-образного кольца к ремням, перетягивающим грудную клетку. К правому бедру D-образным кольцом Халли приладила основную и резервную катушки с бечевой, предназначенной для фиксации маршрута и подачи сигналов в случае возникновения чрезвычайной ситуации; к нему же с помощью D-образного кольца она прикрепила цилиндр размером с ручной фонарь, изготовленный из нержавеющей стали и способный поддерживать постоянную температуру. Эту емкость, изготовленную компанией «Энвиротейнер», девушка намеревалась использовать для сбора и транспортировки образцов экстремофила.

Халли была поражена усердием, проявленным Жиёттом. Стоило ей надеть на себя одну часть комплекта приборной оснастки, как он уже стоял рядом со следующими приборами в руках. Реми оказался на редкость опытным, квалифицированным и внимательным. Там, где была необходима помощь еще одной пары рук, он появлялся сразу и начинал эффективно действовать без спешки и суматохи. В общем, он проявил себя менеджером, которому Халли могла доверять. Очень хорошо, когда рядом такой аквалангист-дайвер.

Халли приладила приспособление с закрепленными на нем двумя стальными баллонами, емкость каждого из которых равнялась ста кубическим футам, оснащенными специализированными регуляторами подачи воздуха, предназначенными для работы в холодной воде. Надела на лицо маску, защищающую от водной мути, а Жиётт застегнул шлем с налобным фонарем и двумя фонарями, закрепленными по обе стороны головы. В общей сложности все ее дайвинговое снаряжение весило сейчас около ста двадцати пяти фунтов. Жиётт, просунув руки под баллоны, поддерживал снизу большинство висящих на Халли приборов, когда она, с трудом перебирая ногами, ковыляла к спуску в шахту. Затем он помог ей сесть на край отверстия. Девушка натянула ласты и опустила ноги в воду. Несмотря на две пары носков, водонепроницаемые внешние башмаки и наружные неопреновые башмаки толщиной одиннадцать миллиметров, Халли сразу почувствовала холод.