Пояс неверности - Лариса Соболева

– Управимся быстро, Булькатый ничего не узнает. Откажешься – я тебя пристрелю, мне терять нечего. Потом отловлю братка из команды Булькатого, тот все равно покажет. Видишь, и тебе терять нечего. Куда рулить?

Гоги пришлось показывать дорогу.

Тост Хачатур Каренович произнес от всей души. Пожелал долгих и прекрасных лет жизни не только имениннику, но и всем его родным, перечислив их по очереди, причем это было длинно, весомо, с паузами и юмором. Если б Адам Рудольфович не знал истинных мотивов прихода на торжество фактически врага, он разрыдался бы от столь лестных слов, сказанных в его адрес. Но после тоста лишь скромно поблагодарил, предчувствуя, что впереди выяснение отношений. Конечно, многие были поражены явлением Хачика на банкет. Уж кто-кто, а Хачик и Булькатый – две несовместимые субстанции. Когда гости разбрелись – кто курить, кто танцевать, – Хачатур Каренович предложил поговорить. Адам Рудольфович с готовностью проследовал с гостем в отдельный кабинет.

Но и Хачатуру предстоящий разговор не в кайф. У него ведь были в руках Лия, ее мальчишка и Каракуль, практически держал документы. Так промахнуться из-за собственной доверчивости! А Тимоха лишний раз подтвердил, что верить нельзя никому, поэтому, когда он и Булькатый устроились в креслах, заранее не верил всему, что скажет Адам. Серьезных конфликтов между главами кланов до этого дня не было, однако деньги делают свое черное дело – чем больше их имеешь, тем больше хочется. Таков Булькатый, возмечтавший забрать порт. Если б только в этом было дело, Хачатур никогда не пошел бы на переговоры, ведь ликвидировать проблему можно и другим способом, при котором человек замолкает навеки. Но у Адама Лия, а у Лии документы, значит, из Адама следовало сделать временного союзника. Позже «отблагодарит» за скромное желание забрать порт.

Хачатур Каренович нанизал на вилку несколько кусочков ананаса, отправил в рот, прожевал и только потом спросил:

– Где ти держишь Лия?

– Извини, дорогой, не скажу, – сладко улыбнулся Адам.

Хачатур Каренович приготовился к чему угодно, только не к откровенным проявлениям недоверия. Здесь привыкли изъясняться завуалированно, маскируясь под искреннюю дружбу, которой грош цена в базарный день. Обычно обе стороны подразумевают за словами подтекст, выстраивают тактику бесед и вычисляют правду тоже по подтекстам и тоже юлят при том. А сегодня Адам Рудольфович одной фразой задал иной тон, означавший: мне на тебя плевать. Хачик мгновенно сориентировался, хотя нутро его вскипело от негодования. Открыться врагу – это надо быть полным идиотом. Нет, он намеревался гнуть свою линию даже ценой унижений, посему наивно распахнул глаза:

– Пачему?

– Потому что Лия мне самому нужна.

– Не понял, – так же наивно сказал Хачик, хотя все прекрасно понял.

– Я заберу у нее бумаги. Все, что касается меня, оставлю себе, а остальное отдам тебе. Тогда делай с ними что хочешь. Согласись, сидеть на крючке даже у тебя неприятно.

«Шакал! – подумал Хачатур Каренович. – Меня хочет держать на крючке».

– Ти знаешь, что Каракуль сбежал от легавых? – выставил заготовленный аргумент Хачатур Каренович.

– Естественно, знаю. Какое это имеет отношение ко мне?

– Пирямое. Каракуль знает, что Лия держишь ти.

– А ты откуда знаешь, что он знает?

– Звонил мне. Это он обещал нам траурний марш, эсли с Лия будут плохо обращаться. Ти хорошо с ней обращаешься? – И Хачатур покосился на собеседника с самым искренним сочувствием.

– Каракуль угрожал? – рассмеялся Адам Рудольфович. – Неслыханно! Он полоумный. И ты его опасаешься?! Да я подниму своих...

– Не торопис, – упредил бахвальство Булькатого Хачатур. – Вот об этом и хачу поговорит. Каракуля должни били убрат ночью, но он бежал. Бежал из ментовки!

– Он один! – презрительно фыркнул Адам Рудольфович. – А один в поле не воин. Это русская пословица, не слыхал?

– Слихал, слихал, – несколько раз покачал головой Хачатур Каренович, как китайский болванчик. – Ти не видел, как он дрался. А ми с Алексом не раз видели. Говоришь, адын? Сколько людей в милиция? А Каракуль бил адын. И бежал. Он умний, хитрий, ловкий. Эсли ми его не поймаем, боюсь предположит, что будет. Надежно ли ти спрятал Лия?

– Не сомневайся, – уверенно заявил Адам. – Только я не въеду, этот Каракуль будет рисковать шкурой из-за бабы? Он что, больной? На кой хрен она ему?

– Может, это любов, – пожал плечами Хачатур, он тоже не понимал Каракуля. – А может, хочет бумагами шантажироват нас. Он очень опасен, пойми. И от него надо избавиться. Эст пиридложение. Отдай мне Лия, а уж я заманю его. Идет?

– Не пойдет, – заерзал Адам в кресле, все-таки неспокойно стало на душе. Раз Хачатур придает такое значение Каракулю, значит, он на самом деле опасен.

– Ми с тобой здэсь равние по силе, – с легким упреком сказал Хачатур. – Ти не с теми завел дружбу. Тимоха, Шкалик – шваль, их пора на помойка викинуть. А ти строит козни сталь против меня. Нехорошо. Ти подумай, с кем вигодно сойтись.

Внести раздор в стройные ряды врага – это вторая цель Хачатура Кареновича. Тимоха ему абсолютно безразличен, но сплочения низших кланов с высшими нельзя допускать. Булькатый вон и Шкалика пригласил на празднование, чего никогда не делал. Отсюда вывод: серьезную закрутил интригу, даже не интригу – атаку на Хачатура. Адам же вознегодовал:

– Это ж кто развонялся против меня? Какая падла хочет нас поссорить?

– Тимоха, друг мой, Тимоха, – печально доложил Хачатур. – Он пириходиль ко мне. Донес, что ти хочешь забрат у меня порт. И про Лия узнал я от него.

– Ну, мудило недоношенный, – рассвирепел Адам. – И ты поверил? Чтоб я с пидором на вась-вась шел?! За кого ты меня принимаешь? Да это он, подлюга, он и Шкалик мечтают от нас обоих избавиться. Мы им поперек горла!

– Вот видишь, сколько вокруг нас пилахих людей? – назидательно проговорил Хачатур. – Им вигодно нас рассорит. Раньше между нами не било недоразумений. Я, конечно, не поверил, но... осадок нехороший остался. Отдай Лия. Это будет подтверждением того, что ти не замислил против меня пилахое.

Адам призадумался. Не отдать Лию – подтвердить грязный донос Тимохи, что чревато самыми непредсказуемыми последствиями. За свой порт Хачик вырежет город, не то что Адама с семейством.

– Хорошо, – выговорил с трудом, – завтра ты ее получишь.

– Сегодня, – настоял Хачик. – Еще эст маленький просьба. Отдай пистолет Каракуля.

– А пистолет тебе зачем?

– Повесит на Каракуля убийство, – улыбнулся Хачик. – Лия найдут, убитой найдут, когда она отдаст бумаги или Каракуль за нее отдаст. Оставлят в живих людей, которие посмели нам противостоят, нельзя. Ти согласен? Видишь, я тебе доверяю и надэюсь на твоя помощь.

– Хорошо, – уже быстро согласился Адам.

Оба вышли из кабинета, как два старинных друга. Адам поискал Гоги, но тот куда-то запропастился. Собственно, водителю было велено прибыть к концу банкета, посему исчезновение Гоги не вызвало беспокойства. Адам дал другого человека людям Хачатура, он и должен показать местонахождение завода. Четверо сели в машину и отправились в горы. Удовлетворенный Хачатур Каренович вернулся к праздничному столу. Адам же подозвал своего охранника, зашептал ему что-то на ухо. Тот выслушал, ухмыльнулся и вышел из зала.