Силиконовое сердце - Татьяна Луганцева

– Что?! – расширенными глазами посмотрел на него Юрий, словно только сейчас заметив парня Кристины.

– Есть хочется… – пояснил тот, поглаживая живот. – Шашлычка бы пожевать. Я здесь неподалеку видел мангал, рядом с небольшим кафе около сада.

– Что?! – подавленное настроение Юрия внезапно сменилось агрессией. – Моя девочка, на содержании которой ты находился, лежит в больнице после нападения какого-то маньяка, а ты о жратве думаешь!? Негодяй! А где ты был, когда на Кристину напали?

Юрий метнулся к Глебу и схватил его за горло. Дима, проявив профессиональную сноровку, успел разжать руки нападавшего и оттащить его в сторону до того, как разгневанный бизнесмен придушит Глеба.

– Тяжелая атмосфера способствует развитию аэробной флоры, надо чаще проветривать помещение, – пояснил профессор.

В этот момент в дверь постучали решительно и громко.

– Я больше в этот домок-теремок никого не пущу! – предостерег сестру Дмитрий и открыл дверь.

На пороге, задумчиво ероша волосы, стоял Иван Костов в заляпанном едой пиджаке и мятых брюках. Похоже, что и носки, выглядывавшие из-под коротковатых брюк, были в одной цветовой гамме серого цвета, но разных оттенков.

– Пришел…

– Чтобы пожить с нами? – предположил Дима.

– Пришел, чтобы проверить, как вы тут устроились. Очень хорошо, что вы все вместе собрались. Я только что был в больнице, где находятся обе ваши женщины.

Пять пар глаз вопросительно уставились на Ивана.

– Как они?

– Дали показания… Я в расстроенных чувствах. Ни одна, ни вторая не видели нападавшего. А я так надеялся на их помощь. Кристина рассказывала, что стояла у бассейна и любовалась чистотой подсвеченной воды и красотой белоснежного корпуса рядом в огнях, как на нее кто-то подло напал и начал душить. Потом она потеряла сознание и дальше – провал в памяти… длинный коридор… и лицо ее спасителя Димы. Кристина не может сообщить о своем душителе ничего, даже фоторобот нельзя составить. Татьяна Коршунова рассказывает другую историю. Она пришла погулять на пляж перед сном и услышала, как кто-то позвал ее из кустов. Татьяна подумала, что требуется ее помощь, и приблизилась к тому месту. В это время какой-то человек в черной маске и черной одежде кинулся на нее и вонзил ей в грудь нож. Соответственно, она тоже потеряла сознание и потом увидела вас, Ева. Кстати, что вы делали на пляже в такое время?

Ева вздрогнула от неожиданного вопроса.

– Я? Я, знаете ли, первый раз за всю жизнь на море, и мне оно интересно в любое время суток. Я тоже гуляла по пляжу!

– Вы, кажется, знакомы с Татьяной Коршуновой?

– Мы, почти все здесь присутствующие, знакомы с ней, и что? Я по знакомству ударила ее ножом, а потом позвала на помощь, осознав, что погорячилась? – вспылила Ева.

– Я этого не говорил…

– Вы так подумали!

– Все-таки вы – невозможная женщина! – вздохнул полицейский. – Я, например, не верю показаниям Татьяны.

– Почему? – спросила Ева, сама про себя отметив, что подруга – молодец, не призналась, что собиралась на свидание с ее братом. Правильно, зачем втягивать лишних, невиновных людей.

– Что делать женщине одной на пляже? Я думаю, что она шла на свидание к мужчине, а не признается в этом, потому что является замужней женщиной.

Тут Иван Костов запнулся и посмотрел на скрючившегося в кресле профессора, который молча глядел в одну точку и никак не реагировал на его слова.

– Это, конечно, всего лишь мое предположение, – попытался он исправить ситуацию, – факт свидания не доказан.

Ева побледнела. На методично укладывающего одежду в шкаф брата она боялась взглянуть.

– Вот и я говорю, дело молодое! – прозвучал вдруг громкий голос профессора в гнетущей тишине комнаты, словно обвинительный приговор прокурора. – Иди, говорю, Таня, развейся, погуляй, что со мной, стариком, сидеть?! Это я виноват!

– Поаккуратнее в выражениях, господин профессор, – предостерег его следователь, – вы застали свою жену с любовником и нанесли ей удар ножом?

Лев Леонидович поморгал маленькими глазками через круглые очки.

– Посмотрите на этого милого молодого человека – родственника моей дорогой Евочки. Разве он похож на злостного любовника? – выдал профессор, и Ева поняла, что она весьма опрометчиво поступила, пустив его к себе на постой несколькими минутами ранее.

– А при чем здесь Дмитрий? – удивился Иван Костов.

– К нему моя жена собиралась на свидание, – невозмутимо ответил Лев Леонидович.

Дмитрий перестал возиться с вещами и задумчиво посмотрел себе на руки. То ли проверял, зажила ли рана, нанесенная Глебом, то ли мысленно примерял наручники, представляя, как они подойдут к его стилю в одежде.

Иван Костов прокашлялся.

– Это правда?

– Правда, – ответил Дима. – Только я не дошел до места встречи.

– Ага! Вы всего лишь придушили Кристину, а ваша сестра в это время разобралась с Татьяной, – заблестели глаза у Костова в предвкушении близкой разгадки.

– Ева действительно пошла предупредить Татьяну, что я не приду, так как я не мог разорваться между двумя женщинами. Но к покушениям на убийства мы не имеем никакого отношения, – твердо ответил Дима.

– Тогда почему вы скрывали факт двойного свидания, ведь это подозрительно? – спросил Иван Костов.

– Это моя личная жизнь, – сухо ответил Дима.

– Скоро вашей личной жизнью будет заниматься уголовная полиция.

– Почему тогда Таня скрыла факт свидания с Димой? Разве не в ее интересах найти человека, совершившего преступление? – вступилась за брата Ева.

– Слишком он красив. Что женщинам не верится…

– Это комплимент или обвинение? – нервно спросил Дима.

– Вы обвиняете этого молодого человека? – снова очнулся старый профессор, уже сделавший все, что он мог сделать. – Я бы никогда не отправил свою жену на свидание с убийцей.

– Так вы состоите с ним в сговоре? – спросил следователь, который или прикидывался дураком и простаком, перевирая все слова, или не очень хорошо понимал русскую речь.

Тут неожиданно Глеб заступился за Дмитрия, если это можно так назвать.

– Да Кристину же не додушили, а Татьяну не до конца убили! – казалось, что он даже огорчен этим обстоятельством.

– Ну и что? – не понял полицейский.

– Да он же зверь!! – махнул рукой Глеб в сторону Димы. – Он на корабле четверых вооруженных бандитов уложил на месте. Еще оружие не брал, чтобы ненароком не убить. Неужели вы думаете, что он не додушил бы Кристину и не вогнал бы нож поглубже в Татьяну, если бы захотел их убить? – спросил Глеб.