Мордашка класса люкс - Татьяна Луганцева

Мужчина встал.

– Ты полежи пока здесь. Когда доставим твою подругу Софью, убьем вас обеих, не оставлять же свидетелей.

– Вы же мне обещали… – простонала Фрида.

– Убью сразу, не буду резать по частям, и это уже хорошо, – буркнул он и вышел, предварительно погрузив помещение в темноту.

Паника, начавшаяся где-то глубоко внутри, охватила ее целиком. Она закричала, как только услышала шум отъезжающей машины. Кричала Фрида громко и пронзительно, пока не посадила голос, в ответ она не услышала ни единого звука.

«Сейчас он приедет в квартиру, там никого не окажется… Будет ли он ждать Софью или нет? Сколько у меня времени и что я выиграла?» – крутилось множество вопросов в голове у Фриды. Тело ее уже перестало болеть, так как полностью онемело.

«Могу ли я освободиться от веревок?»

Она принялась ожесточенно дергаться в своих путах, понимая, что связана на совесть. Хореографическая подготовка и занятия йогой дали о себе знать. Фрида вывернула свое запястье до хруста в суставе, и веревка соскользнула с ее левой руки, а затем и с правой. Несколько минут она стонала от боли в затекших, онемевших мышцах рук, затем с трудом, сломав два ногтя, развязала веревки, спутывающие ее ноги.

– Вот и славно… – прошептала Фрида в звенящей тишине, – этот тип все время говорил «мы», означает ли это, что он не один?

Она встала и тут же упала, больно стукнувшись коленом. Ноги отказывались ее слушаться, а голова сильно кружилась. Фрида принялась энергично растирать мышцы ног и вскоре смогла сделать несколько шагов. Она пробиралась по комнате на ощупь, вытянув руки вперед, ежесекундно спотыкаясь о какие-то ящики, коробки и просто мусор. Фрида чихнула от облака поднятой пыли и уперлась руками в холодную металлическую поверхность.

«Дверь! Как же я отсюда выберусь? Как, если она закрыта!» – подумала она и нашла узенькую щелочку между двумя железными створками, откуда пробивался лунный свет и свежий воздух.

«Выход, выход, выход! Как же мне выбраться отсюда? Боже, помоги мне!»

Фрида начала ломиться в запертую дверь, но, похоже, эти створки, скорее сделанные на манер ворот, были закрыты снаружи на задвижку.

«Надо что-то делать! Надо что-то предпринять! Он вернется и прикончит меня! Если я сейчас что-нибудь не придумаю, мне конец! Знать бы, за что?» – сумбурные мысли пронеслись у нее в голове.

Фрида вцепилась в металлическую ручку и что есть силы потрясла ворота. Они ответили ей недовольным металлическим лязгом и остались закрытыми. Фрида упала на колени и принялась шарить руками по полу, сама не зная в поисках чего. Она хотела найти что-нибудь металлическое, чем можно было бы попробовать открыть замок или поднять задвижку засова. Кроме какого-то хлама, неподъемных, наглухо заколоченных ящиков, липких тряпок, ничего не находила. Ее снова затошнило. Она обессиленно села на пол у ворот и прислонилась к ним лбом. Вдруг раздался звук удара металла о металл.

«Я пропала… что это? У меня лоб, что ли, оловянный?»

Фрида схватилась за голову и вытащила из спутанных волос диадему, бижутерию из театрального реквизита. Она судорожно бросилась к щелочке между двумя половинками ворот и принялась ковырять диадемой в замке, предварительно нещадно распрямив ее. Несколько минут, показавшихся вечностью, Фрида потратила на то, чтобы подцепить щеколду и открыть ворота. Свежий ночной воздух чуть не свалил ее с ног. Это был запах свободы! Фрида замерла, боясь дышать, предполагая, что у ее похитителя могут быть сообщники или он сам уже мог вернуться. Время в заточении тянулось непростительно долго. Фрида посмотрела на часы, стрелки которых показывали два ночи. Она осторожно выглянула из своего убежища и осмотрелась. Полуразрушенный дом, походивший на дом лесника, был окружен со всех сторон плотной стеной темного леса. К дому примыкала безоконная пристройка, предназначенная то ли под гараж, то ли под сарай, в ней и была заперта Фрида. Ни о какой помощи извне не могло быть и речи, так как в округе не было видно ни одного дома. Фрида осторожно, чуть ли не ползком выбралась из своей темницы и быстро обогнула ее, чтобы как можно меньше находиться на виду у темных глазищ – окон вражеской избы. Она правильно рассудила, что если там кто и есть, то этот человек будет явно не на ее стороне, раз у него в пристройке творятся такие дела. Фрида понеслась по лесу, не разбирая дороги. Первые километра два она пролетела на одном дыхании, боясь услышать грозный окрик сзади или того хуже – пулеметную очередь. Она считала, что чем дальше она будет от ненавистной избы, тем большая безопасность ей обеспечена. Когда лес стал более дремучим и начал походить на сплошной бурьян, Фрида задумалась о том, в безопасности ли она? Вдруг она зайдет в непроходимую чащу и не найдет оттуда дороги? Вдруг она движется совсем в другом направлении, не в том, куда надо идти?

«Я заблужусь и умру от голода, – подумала она и встряхнулась, – нет, что за глупости лезут в голову?! Я сделала невозможное – спаслась, развязала веревки, открыла засов! Сейчас уж как-нибудь найду дорогу к людям. Не в тайге же, в самом деле, нахожусь, а в средней полосе России, по крайней мере, я на это рассчитываю. Не мог же он, пока я находилась без сознания, переправить меня куда-нибудь далеко».

Фрида перевела дух, посидев минут пять на сухом поваленном дереве, и продолжила свое бегство дальше, продираясь сквозь заросли. Она только сейчас заметила, что ее руки, щеки, шея были поцарапаны, ведь она неслась по кустам, ничего не чувствуя и не соображая от страха. Сейчас все эти ссадины, порезы и ушибы нещадно ломили, кроме того, кожу жгло так, как будто Фрида пролетела через заросли крапивы. Двигаться становилось все труднее и труднее. От того, что еловые деревья были очень густые и высокие, солнце не проникало к земле совсем, также здесь было недостаточно влаги, и многие кустарники и нижние ветки деревьев засохли. Они словно острыми, крючковатыми пальцами хватали Фриду за одежду и царапали ее нежную кожу. Она не выдержала и расплакалась, снова в голову полезли страшные мысли.

«Кто сказал, что в лесах средней полосы России нельзя сгинуть? Еще как можно! Сколько опытных грибников пропадает каждый год в них! А еще есть волки, медведи, змеи… хорошо хоть крыс нет. А вдруг я набреду на зыбучие пески… нет, в топь, болото? Что мне делать?!» – В ее голове пульсировал крик отчаяния.

К головокружению от химического отравления присоединилась головная боль от переизбытка кислорода, непривычного для городского жителя.

«Хотя бы одну выхлопную трубу понюхать, в себя прийти», – подумала Фрида, с удовлетворением отмечая, что почва под ногами сухая, покрытая хрустящим мхом и осыпавшимися еловыми иголками с шишками.

«Значит, болото не предвидится». – Она присела немного отдохнуть, понимая, что хочет пить и немного есть.

«Нет, только не это! Ничего, не пропаду! А что, если я буду блуждать здесь сутками? Небось найду какие – нибудь ягоды, грибы, коренья, соленья, тьфу! Из грибов знаю только по детским картинкам, как выглядит мухомор, и еще резаные шампиньоны в пакетах, замороженный полуфабрикат. Почему нас в театральном училище не учили, как выжить в лесу? Тоже мне высшее образование. Не знаю, какого червяка съесть можно, тьфу, чтобы не умереть с голода. Эх, я раньше и предположить не могла, что окажусь в ситуации Робинзона Крузо, а, видимо, надо было…»