Мордашка класса люкс - Татьяна Луганцева

Частенько она бродила со своей собакой по улице, так как места в доме для них не было. Семь лет эта собака была единственным родным существом для Фриды, – Максим перевел дух и попросил налить ему воды.

Венсан выполнил его просьбу, весьма заинтересованный его рассказом.

– Все, что вы рассказываете, просто невероятно, – сказал он.

– Это еще цветочки, ягодки впереди. Собака умерла от старости, для девочки это было настоящей трагедией. Мать все больше ожесточалась и хотела выгнать ненавистную соперницу из дома. Фрида ходила в синяках и ссадинах, а на вопросы соседей отвечала, что эти травмы она получала в балетной школе. В один «прекрасный» день мать продала ее за бутылку водки какому-то подонку, после этого Фрида ушла из дома. Тогда ей было четырнадцать лет. Неизвестно, что с ней стало бы дальше, если бы в ее судьбе не принял участие преподаватель хореографического училища профессор Майков Геннадий Владленович. Он был вдовец и жил с сыном такого же возраста, как и Фрида. Она оказалась в этой семье и впервые стала жить по-человечески. Можно понять, что она воспылала любовью к профессору, она любила его как отца, друга, мужчину. Геннадий Владленович, как человек трезвомыслящий, не допускал и мысли о связи с женщиной моложе себя на сорок лет. Но после смерти жены прошло много лет, а Фрида была само очарование, и сердце профессора дрогнуло, они поженились. Ей тогда было двадцать лет, а ему шестьдесят. Их брак был счастливым, но недолгим, через шесть лет профессора не стало. Все свое добро и деньги он завещал сыну, а шикарная квартира досталась Фриде.

– Не знаю, зачем я это слушаю… – прошептал Венсан, стараясь не подавать вида, насколько тронула его история жизни Фриды.

– Фрида почему-то решила, что больше таких благородных и порядочных мужчин нет…

– По-моему, я беседую с ее мужем, – прервал его Венсан.

– До этого дойдет еще. Карьера ее шла в гору, она стала одной из ведущих балерин в театре. Все было хорошо, пока ее партнер не уронил Фриду, да так неудачно. Она повредила колено и позвоночник, и о дальнейшей карьере танцовщицы можно было забыть. Партнер не виноват: она неудачно прыгнула, у него была растянута мышца – роковое стечение обстоятельств. Полгода она не ходила, я ухаживал за ней. Да, разрешите еще раз представиться: Максим Геннадьевич Майков, сын ее покойного мужа, я же партнер, уронивший ее. Никогда не забуду, как я погубил ее, сломал, словно тростиночку. Я являюсь ее лучшим другом уже на протяжении семнадцати лет – с тех пор, как отец привел ее к нам в дом. После того несчастного случая я тоже перестал танцевать, не смог больше психологически. Сначала я ухаживал за ней, потом мы оба пошли учиться: я поступил в технический институт, а она в театральный. Решили начать новую жизнь. Теперь я неплохо зарабатывающий программист, а Фрида талантливая актриса.

– И вы поженились… Она все делает из благодарности? – перебил Венсан.

– Ей было тяжело одной, и мне тоже. К молодой красивой актрисе постоянно цеплялись какие-то скользкие типы, представлявшиеся начинающими режиссерами, продюсерами и так далее. Замужняя актриса чувствует себя более защищенной. Мы расписались и продолжили жить в переоформленной и полностью переделанной квартире отца.

– Как можно жениться на бывшей жене отца! – удивился Венсан. – Хотя в жизни бывает все…

– Не проницательный вы человек, Венсан Витальевич, не чуткий и не тонкий, и что только в вас нашла Фрида? Я – гомосексуалист, и всегда был им. Наш брак чисто фиктивный, у нас с ней отношения, скорее всего, как у брата и сестры. Меня этот брак тоже выручает. Ходили слухи, что сын профессора «голубой», чернилась память об отце, а сейчас все злые языки умолкли. Фрида живет своей жизнью, а я своей, но меня не может не волновать ее судьба. Это внешне она такая ершистая, холодная, все время играющая роль, но я-то знаю, какая она на самом деле. Она очень чуткая, ранимая, нежная и чувственная, но нет человека, перед которым она бы раскрылась. Несмотря на свою красоту, ум и видимую раскрепощенность, Фрида ведет затворнический образ жизни по отношению к мужчинам. Этот негатив сохранился у нее с детства. Конечно, она не монашка, у нее случилось несколько неудачных романов, инициатором разрыва в них была всегда она. Все это происходило у меня на глазах, я много раз пытался поговорить с ней о том, что она еще молода, должна создать нормальную семью, любить, испытывать, наконец, страсть, родить ребенка. Она только отмахивается от меня, говорит, что единственным стоящим мужчиной в ее жизни был мой отец. И вот впервые я увидел интерес в ее глазах при упоминании мужского имени, вашего имени, Венсан Витальевич, и я не хочу снова стать человеком, который сломает ей жизнь. Мне кажется, что вы – идеальная пара.

– Максим, я признателен вам за этот рассказ, я сочувствую Фриде, но с чего вы решили, что мы идеальная пара?

– По очень простой причине. То, что вы ей понравились, я вижу, а в то, что она не могла вас заинтересовать, я никогда не поверю, – ответил Максим.

– Мы разные люди.

– Противоположности притягиваются.

– Я не склонен сейчас ни к каким романам, у меня случилась личная трагедия.

– Я вас ни к чему не призываю. Я рассказал все, что должен был, а решать, предпринимать какие-то действия или нет, предстоит исключительно вам. Все, не буду вас больше отвлекать от работы, до свидания.

Максим протянул руку Венсану. Тот пожал ее, Максим не выдержал и рассмеялся.

– Простите, Венсан Витальевич, у вас такой растерянный вид. Я прямо читаю ваши мысли. «Зачем на меня свалилась эта ненормальная девица? Которая занимается черт знает чем, да еще к тому же оказалась актрисой в придачу с мужем-геем».

Венсан отвернулся.

– Мои мысли не столь грубы, но вы недалеки от истины. Всего доброго, – распрощался с ним Венсан.

Он подошел к окну и посмотрел на улицу, где спешили люди, каждый по своим делам, автомобили простаивали в пробках с нервничающими внутри водителями.

«Я не знаю, что мне делать, возможно, я захочу встретиться с ней, но я не вижу перспектив развития каких-либо отношений. Фрида – человек не моего круга. Я никогда не общался с актрисами и вообще с творческими личностями. К ним тянуло Галину, и это, надо отметить, плачевно для нее закончилось», – подумал он, но сердце предательски забилось в радостном ожидании.