Кот госпожи Брюховец - Елена Басманова

– Телеграммы не было. Но сегодня утром мне принесли извещение о посылке из Екатеринбурга. Не понимаю, почему он отправил ее на мой адрес?

– Профессор уверен, что его семейство на даче. А что в посылке? – поинтересовался Вирхов.

– Не знаю, не успел получить. Однако в извещении указано, что там находятся образцы шпата.

– Действительно, странно. Что, ему шпата здесь не хватает?

– В уральском больше фтора содержится.

Появившийся в дверях с подносом письмоводитель, уловив паузу, шепнул Вирхову:

– Карл Иваныч, там кандидат Тернов, не решается зайти. Изволите принять?

Вирхов, не выпуская из рук кружки, поднялся и прошествовал к своему столу.

– Объявился, голубчик. – Он подмигнул доктору. – Проси.

Через мгновение в кабинете появился чистенький, отутюженный, благоухающий свежестью юный юрист.

– Добрый день, господин следователь! – поклонился он, сохраняя горделивую осанку.

– Докладывайте, Павел Мироныч, о проделанной работе.

Кандидат покосился на доктора, но Вирхов, сдвинув брови, не ответил на его вопросительный взгляд.

– По вашему указанию, Карл Иваныч, отоспался.

– Поздравляю, – усмехнулся Вирхов. – Большая победа.

– Кроме того, – не моргнув глазом, продолжил Тернов, – установил, что отец покойного Степана Студенцова ведет свои финансовые дела через банк Вавельберга.

– Ну и?

– Сам купец торгует в Гостином дворе коврами.

– Индийскими и персидскими? – иронически поинтересовался Вирхов.

– Да, – несколько сник Тернов. –Я ковры осмотрел. Вряд ли он нелегально отправляет в ковровых рулонах социалистов за границу.

– И на каком же основании вы делаете такой решительный вывод? – с издевательским вызовом спросил Вирхов.

– Ковры индийские весьма марки. Я осмотрел выставленные в витрине. Один изображает синие цветы и зеленые листья на белом фоне. А другой и вовсе лазоревый с желтыми лотосами.

– А вы уверены, что ковры индийские? – счел нужным вступить доктор.

– Уверен, – через плечо ответил Тернов. – В витрине есть табличка. Ковер индийский ручной работы. Поставщик – фирма «Ханопулос и К°».

– То, что индийские ковры поставляет в столицу фирма крымского грека Ореста Ханопулоса, мне известно и без вас, – осадил надменного юриста Вирхов, – и торгуют ими не только в Гостином дворе. Есть ли у вас, что сообщить мне по существу?

– Но почему господин Оттон, служащий банка Вавельберга, не упомянул, что сын ковроторговца Эрос Ханопулос здесь, в Петербурге?

– Я его об этом и не спрашивал, – парировал Вирхов. – И почему он должен знать, что Эрос Орестович прибыл в столицу? Господин Оттон не держит лавку в Гостином дворе!

– Я думаю, господин Оттон умышленно скрывает свою связь с Эросом Ханопулосом! – уверенно изрек Тернов.

– Павел Миронович, не морочьте мне голову вашими домыслами, – поморщился Вирхов.

Юрист оскорблено замолчал.

– Ваш спор не имеет смысла, – примирительно произнес с дивана доктор. – Если они не были знакомы, то познакомились вчера на велодроме и вместе гуляли в «Аквариуме».

– И вместе оттуда ушли? – иронически спросил Тернов.

– К сожалению, я не заметил.

– А я этого не исключаю. – Тернов с вызовом смотрел на доктора. – Не удивлюсь, если Эрос Ханопулос и привез в своих коврах из Крыма взрывное устройство, передал его господину Оттону, а тот всучил его дураку Студенцову.

– Как вы выражаетесь о мертвом, милостивый государь! –Вирхов хлопнул ладонью по столу. – Да еще в день, когда несчастного отпевают и предают земле.

– Извините, Карл Иваныч, увлекся расследованием, о похоронах забыл.

– Ладно, прощаю, – махнул рукой Вирхов. – Сущее наказание эта молодежь. Продолжайте, что еще вы успели натворить?

– У меня возникла идея: нет ли между греком и господином Оттоном преступного тайного сговора, не занимаются ли они совместными махинациями через банк Вавельберга...

–И вы отправились в банк? – Вирхов привстал.

– Нет, Карл Иваныч, отправился я к господину Оттону. Хотел с ним побеседовать. Сразиться, так сказать, в интеллектуальном поединке.

Вирхов с облегчением плюхнулся на стул и отхлебнул уже остывший кофе.

– К сожалению, господин Оттон отсутствовал. Прислуга ответила, что он отправился на Псковско-Рижскую железную дорогу, на Варшавский вокзал.

– И, разумеется, вы поспешили туда же?

– Да. – Тернов оглянулся на доктора и перешел на шепот. – И что же делал на железной дороге господин Оттон?

– Ума не приложу, – ответил Вирхов. – Покупал билет в кассе?

– Господин Оттон билетов в кассе не покупал и никуда не выезжал.

– Вероятно, у него там была назначена тайная встреча с братьями-каменщиками? – иронически подхватил Вирхов и подмигнул доктору.

– Никогда бы не подумал, что господин Оттон – член масонской ложи, – покачал головой доктор.

– Насчет масонов не знаю, – Тернов, сохраняя таинственный вид, продолжил свое повествование, – но мне удалось выяснить, что господин Оттон отправлял в Ригу солидный багаж. Ковры ли там были, адские ли машинки – не ведаю, не смог пронюхать. Не это самое главное...

– А что же? –Вирхов с интересом воззрился на юриста.

– Оказывается, господин Оттон принял меры к изменению своей наружности. И при отправке багажа выглядел весьма странно.

– И как же именно? – Вирхов похолодел.

– Багажный контролер ничего особенного в его облике не заметил. Но из описания контролера следует, что господин Оттон побрил по-новому, на манер кошачьих, усы. Да на запястье левой руки имел диковинный браслет. Серебряную цепочку с топазом.

– О! – радостно воскликнул доктор. – Оттон как две капли воды похож на Ваську-Кота! Да вы, Карл Иваныч, сами знаете, видели похитителя Муры. Но почему вы его не арестовываете?

– Так господин Оттон и есть тот самый дерзкий Васька-Кот, который проходит по нашим сводкам? – ахнул пораженный Тернов.

– Не морочьте мне голову, Павел Мироныч, – Вирхов досадливо отмахнулся. – Господин Оттон не Васька.

– А Васька не Оттон? – кандидат тупо почесал затылок. – Странно. А кто же он?

Вирхов отвел взор, заерзал на стуле и ворчливо буркнул:

– Кто, кто... Кот в пальто. Государственная тайна.