Игра в метаморфозы - Бернар Миньер

Сквозь стеклянную стену оглядел темный коридор. Если там кто и был, то давно уже удрал. Но кому понадобилось ночью копаться в бумагах Ассы?

«Ассы или всей нашей группы, – подумал Улисс. – А что, если это имеет отношение к ДИМАСу?»

Он сложил бумаги в папку, закрыл ее, погасил свет и поспешил вернуться в лабораторию криминологии, тщательно заперев за собой дверь.

* * *

На улице стоял просто собачий холод. Надо было одеваться теплее. Куртка у него не по сезону легкая, и ледяной ветер сразу начал кусать Алехандро Лорку, пока он поднимался по авеню де-лос-Маристас. А потому путь показался ему слишком длинным, гораздо длиннее, чем обычно.

Алехандро шел мимо увенчанного крестом фасада коллегии братьев-маристов, когда услышал за спиной шаги.

Легкие, но четкие.

Он обернулся. За ним метрах в двадцати в том же направлении шел какой-то человек. Кроме них, на улице не было ни души. Алехандро дошел до променада Сан-Висенте и повернул налево. Снова отважился оглянуться. Силуэт не отставал, по-прежнему держась сзади на том же расстоянии. Шел след в след и тоже свернул налево.

Ну и дальше что? Этим путем обязательно проходили все, кто хотел после лекций попасть в центр города. Еще метров через сто Алехандро перешел бульвар, потом – противоположный тротуар, взбежал по лестнице и оказался в маленьком парке, название которого позабыл. Но через этот парк вел самый короткий путь до улицы Урсулинок, а оттуда – до «Гэтсби» и «Камелота».

Деревья парка царапали облачное небо когтями облетевших веток, сквозь которые виднелась далекая и какая-то нереальная луна. Стояла полная тишина, и только слышно было, как изредка по ветвям пробегал ветер.

Алехандро остановился и прислушался. Никаких шагов. Ну и хорошо. Хотя в общем-то тревожиться было не с чего.

Из-за холода все улицы, кроме центральных, были почти пусты, и Алехандро вовсе не отличался той храбростью, которую обычно на себе напускал. К тому же в голове крутились и действовали на нервы все эти страшные истории преступлений…

Он уже собрался идти дальше, как снова услышал шаги.

Те же самые.

Легкие.

Чуть более быстрые.

Спокойные.

У него за спиной…

Он резко обернулся и увидел тот же силуэт. Человек, ничуть не смущаясь, шел прямо к нему между деревьев. Кровь быстрее побежала по жилам.

Убегать от типа, который шел за ним, ему не хотелось. Это же, в конце концов, не фильм ужасов, в котором мочат студентов, вроде «Черного Рождества» или «Городской легенды».

Но шаг он тем не менее ускорил. Особенно когда миновал парк и вышел на пустынную улицу Урсулинок, окаймленную рядами фонарей и окруженную старыми домами, где давно уже никто не жил и где возвышался мрачный высокий фасад женского монастыря Благовещения. Алехандро тщетно пытался успокоиться.

Когда он свернул за угол на улицу Бордаборес, его встретил гомон шумной студенческой компании, курившей и выпивавшей во дворе. Все были пьяны в стельку, но это согрело ему сердце. Наконец он добрался до маленькой, запруженной народом площади между «Гэтсби» и «Камелотом» – и испытал такое облегчение, что стало даже стыдно.

А то как же, ведь струсил, чего там…

Зато теперь ему стало смешно. Он в последний раз огляделся кругом. Если этот тип дошел за ним до площади, он должен появиться с минуты на минуту, и тогда можно будет разглядеть его лицо. Но Алехандро никого не увидел. Пожав плечами, он нырнул в тепло бара.