Аэробус смерти - Вера Воронцова

– А такое возможно? – Настя недоверчиво повернулась к Ольге.

«Силы небесные! Неужели нашлось что-то, чего эта девочка не знает?» – ухмыльнулась в душе Ольга и кивнула.

– Да, бывает. В острой стадии эта аритмия может быть очень опасной, а если переходит в хроническую, то становится почти безвредной.

– И на этот трюк вы тоже попались, – подвела итог безжалостная Настя. – И честно боролись с остальными, когда они хотели перевести Петра Никаноровича в «изолятор».

– А ты хочешь сказать, что уже тогда догадалась, что все это – хорошо продуманный спектакль? И именно поэтому голосовала «за»?

– А почему же еще? За кого вы меня принимаете?

Ольга с удовольствием наблюдала, как покраснела оскорбленная в лучших чувствах Настя. Оказывается, ее тоже можно чем-то пронять! И это было так приятно…

– И что же вам удалось выяснить? – вернулась к беседе с учителем Ольга.

– Все, что было нужно. Поначалу меня действительно приняли за тяжелобольного и особо не обращали внимания. Все пассажиры крепко спали, преступники безнаказанно потрошили их багаж. Видели бы вы, какой тут был бардак. Потом они распихали вещи по багажным отсекам, но я еще застал кульминацию.

Странный резкий звук прервал его рассказ – как будто снаружи по обшивке стукнул чей-то крепкий кулак.

Несколько секунд собеседники озадаченно прислушивались, однако звук не повторился, и беседа возобновилась.

– Вы все время говорите «они». А кто – они? – В данный момент Ольгу больше всего интересовало именно это.

– Когда я появился в салоне, бодрствовали двое – и оба ваши приятели. Рита и… как зовут молодого человека, вашего соседа?

– Иван… – Ольга почувствовала, как сжалось сердце. Бедный Ваня, во что же тебя угораздило вляпаться? И все из-за твоей дурацкой одноклассницы. Неужели мошеннице удалось втянуть тебя в какое-то грязное дело? Ольга знала, что Ваня – на редкость порядочный и честный человек, но временами он бывал просто патологически наивен. И еще – ее просто трясло от мысли, что Иван сейчас наедине с этой женщиной… нет, не наедине, с ними должна быть еще стюардесса, но все равно эта захватчица умудрилась-таки заполучить ее Ваню!

И вновь раздался необычный резкий стук по обшивке – на этот раз с другой стороны. Настя подбежала к иллюминатору, но из-за сильной метели не увидела даже самолетного крыла, о чем тут же и объявила.

– Может быть, птицы? – предположила Ольга. – Не видят из-за снега дорогу и врезаются в нас…

Под убийственным взглядом Насти она осеклась и замолчала.

А Петр Никанорович, увлеченный рассказом, не обратил на странный звук никакого внимания.

– Да, Иван… Ну так вот. А дальше… Дальше, должен сказать, я сам проявил некоторую непростительную неосторожность, – продолжил он. – Убедившись, что никто не воспринимает меня всерьез, я решил предпринять более активные действия и провести кое-какое расследование. Мне удалось почти сразу же обнаружить, что сыпь – фальшивка, как и другие симптомы, и, кроме того, мне повезло, я быстро наткнулся на инструмент по «изготовлению» сыпи – баллончик с лаком. Однако я, наверное, переборщил со своей активностью, преступники насторожились, а я не заметил этого, в результате меня ударили по голове и, упаковав в мешок, отправили в туалет, где мы с вами и встретились. Очень глупо попался, непростительное мальчишество! Но вы знаете, я так рад был, когда понял, что прав! Остальное вам известно.

– А кто вас ударил? Вы не помните?

– Нет, к сожалению. Да и вы, я вижу, тоже не знаете, кто покушался на ваш совершенный череп.

Ольга помолчала, собираясь с мыслями, а затем подвела итог:

– Что ж, карантин можно считать снятым – вы меня полностью убедили. Может быть, вы сами расскажете обо всем командиру? Вам он поверит скорее. Заодно и выясним, где мы оказались и что нас ожидает. Я думаю, пассажиры проспят еще несколько часов.

Петр Никанорович поднялся с кресла и направился в кабину пилотов.

Едва он скрылся за занавеской, как в очередной раз что-то сильно шлепнуло по обшивке снаружи.

Ольга и Настя приникли к иллюминатору. На этот раз им повезло. Они наконец поняли, что означает странный звук.

Прямо в тот иллюминатор, в который они смотрели, ударил крепкий снежок.

А потом сквозь смятенную вьюгу Ольга разглядела внизу, на земле, чью-то тень.

А Настя сказала, что слышит чей-то голос…

Не сговариваясь, они ринулись к хвостовой двери.