Аэробус смерти - Вера Воронцова

Петр Никанорович и на этот раз был готов к ответу. То, что он сказал, было так просто и логично, что Ольга опять почувствовала себя полной блондинкой.

– С ними все в порядке. Они просто спят.

Ну конечно! Ольга сразу поняла правоту учителя – и в очередной раз укорила себя за некомпетентность. Пассажиры слишком спокойны и безмятежны, чтобы быть тяжелобольными. Только полный профан мог принять безмятежное состояние за тяжелую болезнь.

Однако… однако стоп!

– А кто же отправил такое количество людей в столь продолжительную спячку? – был ее следующий вопрос.

Учитель достал из кармана и протянул ей знакомый листок бумаги – тот самый, куда она записала результаты своего гадания.

– Посмотрите вот сюда, – водя пальцем по листку, принялся объяснять он. – Вы видите, у тех, кто остался здесь, в «изоляторе», есть нечто общее. Посмотрите внимательнее, вы сами заметите!

Ольга вгляделась в таблицу и действительно увидела, что объединяло спящих пассажиров салона экономкласса.

– Так просто! – в очередной раз поразилась она. – Они все пили чай.

– Да, это очень просто. Я думаю, подсыпать в чай снотворное и напоить им пассажиров не составило никакого труда…

– А в салоне первого класса оказались те, кто пил кофе! – понимающе кивнула Ольга. – Туда, очевидно, ничего не подсыпали.

– Вот именно! Вот вам и еще один факт, подкрепивший иллюзию. Ребенок тяжело болен, взрослый умирает, больше половины пассажиров впадают в беспамятство – и кто теперь будет сомневаться в правильности диагноза! Тем более что у всех вдруг появилась сыпь. Эпидемия была мастерски инсценирована! При всеобщем ажиотаже вокруг птичьего гриппа и при отсутствии на борту врача это было нетрудно.

– Петр Никанорович, скажите честно, вы сразу обо всем догадались?

– Да, почти. Как только стало ясно, что на борту есть подозрение на эпидемию. Мне очень помог один небольшой разговор… Вот с этой моей маленькой помощницей. – Учитель приобнял Настю за плечи, и, хотя девочка скромно потупила глазки, было видно, что она довольна. – Хотите знать, как было дело?

– Конечно хочу!

Теперь, когда все прояснилось, Ольга вдруг почувствовала громадное облегчение. Да, они потерялись в лесах, но зато над ними больше не тяготела угроза страшного заболевания. Они останутся живы! Их скоро спасут, и все будет хорошо.

– Расскажем? – учитель обратился к Насте, та кивнула. Очевидно, девочка не была лишена тщеславия – ее успеху требовались зрители и слушатели, пусть даже такие «безмозглые», как Ольга.

– Настя напомнила мне, что у каждой инфекционной болезни есть инкубационный период. И даже у самого свирепого заболевания этот период не может быть меньше нескольких часов. Как правило, срок инкубации составляет не менее суток, ведь попавшим в тело микробам или вирусам нужно время, чтобы «завоевать» вражескую территорию – наш организм. Они должны проникнуть в кровь, в клетки, размножиться… На это нужно время. Откуда возьмется это время тут, во время полета? Даже если представить, что в самолет сел больной или даже несколько и они всех тут перезаразили, заболевание не могло проявиться раньше чем через сутки! И уж никак оно не могло бы в считаные секунды убить человека. И уж никак не могло получиться так, что у всех остальных пассажиров заболевание проявилось одновременно и так одинаково! Да что я вам объясняю, вы же медсестра, вы должны все это хорошо понимать.

Да, теперь удрученная Ольга действительно все понимала. Это были элементарные вещи, она и сама вполне могла додуматься до такого! Ей приходилось работать «на эпидемии» – правда, это был грипп и один раз сальмонеллез, однако картина-то всегда остается одной: заболеваемость в любом случае нарастает постепенно.

– Я доверяла Рите, – вздохнув, пробормотала девушка. – Я думала – она врач, ей лучше знать.

– А остальные думали – вы медики, вам лучше знать, – подхватил учитель. – Так оно все и произошло. Как всегда. Никто не хотел вникнуть в суть происходящего.

– Но если вы давно обо всем догадались, то почему же не сообщили командиру? – всполошилась вдруг Ольга.

Каким бы уверенным ни чувствовал себя учитель, этим вопросом Ольга явно смутила его. Собеседник покраснел, надул щеки и принялся виновато посвистывать.

– Ну что я вам могу сказать? – разведя руками, ответил наконец он. – И на старуху бывает проруха. В данном случае на старика. Это ведь я сейчас обо всем так уверенно рассказываю. А тогда были лишь предположения, наметки… Я решил, что вначале нужно все хорошенько проверить… И ошибся.

– Проверить? Что вы имеете в виду? – Забрезжившая догадка вскоре превратилась в уверенность. – Так вы специально все это подстроили! Нарочно симулировали сердечный приступ, чтобы попасть в «изолятор»! Поэтому и голосовали за то, чтобы вас отправили туда, так? Ага. С этим разобрались. Но как вам удалось симулировать аритмию? Ой! Кажется, я догадалась…

Для проверки своего предположения Ольга схватила учителя за руку, нащупала пульс… Так и есть! Те же перебои, то редкие, сильные толчки, то частая, мелкая дробь. Мерцательная аритмия! Но только хроническая, а не острая, как подумала она раньше.

– Ага! Поняли. Да, виноват. Ввел вас в заблуждение. Действительно, симулировал аритмию. Вернее, не симулировал, а просто скрыл тот факт, что имею ее всегда, вот уже лет с десяток.

И на этот раз она попалась! Правда, немного утешало то, как сейчас смотрела на нее Настя – девочка явно не понимала, о чем речь, злилась и не замедлила выплеснуть свое недовольство.

– Может, вы объясните мне, что все это значит? – обратилась она к учителю. – Я, конечно, поняла, что, когда мы голосовали, у вас не было никакого приступа, вам просто нужно было попасть в экономкласс. Но как же вам удалось обмануть вот эту… Ольгу?

– Да, мне нужно было во что бы то ни стало попасть в «изолятор», чтобы на месте поискать доказательство своих предположений. Выход был один – я симулировал сердечный приступ, чтобы сбить с толку нашу уважаемую медсестру.

– А почему же сердце? – удивилась Настя. – Почему вы просто не притворились, что заболеваете гриппом? Тогда бы вас отправили в «эконом» без всякого голосования!

– Правда? А как, скажите на милость, я мог симулировать инфекционное заболевание? Неужели наша милая медсестра не догадалась бы, что я обманываю?

– Пожалуй, да, – согласилась Ольга. – Пожалуй, вы правы!

Она представила себе, как тщательно осматривала и выслушивала бы его в том случае, если бы заподозрила начало болезни. Сердечный приступ инсценировать легче!

– А тут – ничего нет проще! Вы же не знали, что сердце мое скачет с перебоями уже десять лет. И, надеюсь, еще не один десяток проскачет. Я мог запросто сделать вид, что аритмия возникла только что, а значит, у меня действительно нешуточный приступ, может быть, даже инфаркт!