Протокол «Сигма» - Роберт Ладлэм

Анна быстро сделала пометку в крошечной записной книжке в кожаном переплете.

— Это произошло внезапно, правильно? Значит, мы можем исключить постепенное отравление тяжелыми металлами. Слишком уж долго. Вы не возражаете, если я отойду и налью себе чашечку кофе?

— Давайте, давайте. — Анна молча улыбнулась. Артур Хаммонд знал о ядах все.

Хаммонд вернулся менее чем через минуту.

— Кстати, о кофе, — сказал он. — Яды либо дают с едой или питьем, либо вводят путем инъекции.

— Но мы не нашли ни единого следа от укола. Хотя, можете мне поверить, осмотрели тело очень тщательно.

— Если была использована игла 25-го размера, то вы скорее всего не сможете найти ее следа. К тому же при этом всегда применяется сукц.

Анна знала, что он говорил о хлориде сукцинилхолина, синтетическом кураре.

— Вы так считаете?

— В 1967 или 68-м году во Флориде произошел один случай, получивший широкую известность — врач был осужден за убийство собственной жены при помощи сукца, — уверен, вы знаете, что этот препарат вызывает расслабление скелетной мускулатуры. Человек не может пошевелиться, не может даже дышать. Картина сходна с острой сердечной недостаточностью. Знаменитый процесс, сбитые с толку судмедэксперты всего мира...

Анна сделала еще одну пометку.

— Существует великое множество релаксантов скелетной мускулатуры, и все с различными свойствами. Конечно, вы знаете, что, когда речь заходит о стариках, их может сбить с ног все, что угодно. Даже небольшое превышение дозы нитроглицерина.

— Под язык, да?

— Обычно... Но существуют препараты и в ампулах, скажем, амилонитрит. Человек может умереть, если вдохнет его. Или бутилонитрит. Достаточно большой дозы сосудорасширяющего, чтобы у старика резко понизилось кровяное давление, он упал и умер.

Анна торопливо писала.

— Есть еще такая вещь, как шпанская мушка, — хихикнув, сказал Хаммонд. — Чрезмерное увлечение ею тоже может убить. Если я не ошибаюсь, вещество, которое она выделяет, называется кантаридин.

— Старичку было восемьдесят семь лет.

— Тем больше у него оснований пользоваться средствами, возбуждающими потенцию.

— Я не хочу даже думать об этом.

— Он курил?

— Вообще-то не знаю. Наверняка мы увидим это по легочной ткани. А почему вы спросили?

— Я только что расследовал один интересный случай. В Южной Африке несколько стариков были убиты с использованием никотина.

— Никотина?

— Его требуется совсем не так уж много.

— Но каким же образом?

— Это жидкость. С горьким вкусом, но его можно замаскировать. Можно также ввести при помощи инъекции. Смерть наступает в течение нескольких минут.

— А у курильщика его применение невозможно распознать?

— Пора бы вам поумнеть. Я смог с этим разобраться. Секрет состоит в том, чтобы сопоставить количество никотина в крови с количеством продуктов его распада. Никотин через некоторое время превращается в...

— Я знаю.

— У курильщика вы обнаружите гораздо больше метаболитов, чем чистого никотина. В случае же острого отравления окажется чересчур много никотина, а метаболитов, напротив, намного меньше.

— На что я могу рассчитывать при токсикологическом анализе?

— Стандартный токсикологический анализ нацелен прежде всего на выявление наркотиков. Опиатов, синтетических опиатов, морфия, кокаина, ЛСД, дарвона, фенилциклидина, амфетамина, бензодиазепинов... э-э-э... валиума и... и барбитуратов. Иногда еще трициклических антидепрессантов. Просите, чтобы вам сделали полный токсикологический анализ, плюс все остальные. Хлоралгидрат в стандартный тест не входит, закажите его. И еще плацидил, старый снотворный препарат. Тест на барбитураты, снотворные. Чрезвычайно трудно обнаружить фентанил. Фосфорорганические инсектициды. Диметилсульфоксид... его применяют ветеринары для лошадей. Постарайтесь придумать как можно больше. Мне кажется, что будут сделаны ГХ и МС.

— Я не знаю. А что это такое?

— Газовая хроматография и масс-спектрометрия. Это золотой стандарт. Вы находитесь в очень глухой дыре?

— В городе. Честно говоря, это в Канаде.

— О, Конная полиция! Их криминалистические лаборатории куда лучше наших. Только не ссылайтесь на меня. И еще — удостоверьтесь в том, что они проверяют местную воду на предмет примесей, которые могли бы исказить токсикологическую картину. Вы сказали, что тело забальзамировано, не так ли? Позаботьтесь, чтобы они получили образец жидкости для бальзамирования и исключили ее при анализе. Попросите сделать полный токсикологический анализ телесных веществ: кровь, ткани, волосы. Некоторые протеины растворяются в жировых тканях. Кокаин откладывается в сердечной ткани, держите это в памяти. А печень это вообще губка.

— И сколько же времени потребуется на все эти анализы?

— Недели. А может быть, месяцы.

— Это невозможно. — Нервный подъем, владевший ею на всем протяжении разговора, внезапно пропал, сменившись стремительно нарастающей подавленностью.

— Но, увы, это так. Только вам ведь может и повезти. И тогда месяцы обернутся одним днем. И все же если вы не знаете точно, какой яд ищете, то нельзя исключить и того, что вам вообще не удастся его найти.

— Все говорит за то, что смерть была естественной, — объявил Хиггинс, когда Анна вернулась в лабораторию. — Вероятно, он страдал аритмией. Видно, что у него был атеросклероз. Заметен рубец от старого инфаркта.

Кожа верхней части лица Мэйлхота была завернута вниз, словно латексная маска. Череп был вскрыт, и наружу торчала розовая изборожденная морщинами поверхность мозга. Анне показалось, что она сейчас упадет в обморок. Она увидела лежащее на лабораторных весах легкое.

— И сколько же оно весит? — спросила она, как можно неторопливее и спокойнее, отвернувшись от обезображенного трупа.

Хиггинс улыбнулся, видимо, желая дать понять, что оценил ее выдержку.

— Немного. Двести сорок граммов. Без застойных явлений.

— Значит, смерть наступила быстро. Так что мы можем исключить депрессанты центральной нервной системы.

— Я вам уже сказал, что это больше всего похоже на сердечный приступ. — Было заметно, что запасы терпения Хиггинса подходят к концу.

Раскрыв записную книжку, Анна сказала патологоанатому, какие нужно сделать токсикологические анализы. Эксперт уставился на нее, как будто не верил своим ушам.

— А вы хотя бы имеете представление о том, сколько это будет стоить?

Она вздохнула.

— Полагаю, что эта сумма не разорит американское правительство до конца. Я должна проделать все это полностью. Если я не обнаружу каких-то свидетельств сейчас, то, вероятно не найду их уже никогда. А теперь я должна попросить вас о большой любезности.