Окончательная реальность - Вильгельм Зон

Сахаров: Не могу согласиться. Национал-социализм, фашизм нисколько не свойственен народам России и Европы. Он был жестоко привнесен силой германского оружия лишь во второй четверти ХХ века. Либеральные идеи свободы и гражданских прав еще вернутся в Европу, и я уверен, при нашей жизни.

Фон Шуллер (возмущенно): Вы просто не знаете историю. Весь путь европейской цивилизации это естественный эволюционный путь к идеям национал-социализма. От Древнего Рима к национальным государствам, через бонапартизм к национал-социализму!

Напряженность дискуссии нарастает. Пушкова предоставляет слово пожилому седовласому господину, одетому в светлый полотняный пиджак и лиловую косоворотку.

Первуша Щукин (Союз русских язычников): Братья и сестры! Слушаю я ваш достопочтенный разговор и не перестаю удивляться. Какой бонапартизм? Существуют же новейшие исследования, научные открытия. Слава богам, правящий клептократический режим все еще позволяет заниматься непредвзятыми историческими изысканиями. Давайте же ответим на простой вопрос: кто истинные вожди наши? Откуда род свой ведут? Теперь уже известно, что не из варягов они, но уж и не из жидов, это тоже верно. Хотя по древности своей род их постарше даже жидовинов будет. Ведут корень свой они от самого изначала. В моей монографии, выдержавшей девять переизданий, излагаю я фундаментальное открытие. Открытие это по аргументированности не имеет себе равных в области индоевропеистики. Приведу ключевые выводы означенного труда. Установлено: прародиной индоевропейцев – русов – является Ближний Восток. Сорок – сорок пять тысяч лет назад кроманьонец в результате генной мутации выделился из среды других архантропов светлым окрасом своих волосяных и кожных покровов, светлым цветом глаз. Стоит заметить, что исходное значение слова-этнонима «рус» и есть «светлый». Русы-кроманьонцы оказались в чисто антропологическом плане более развитыми, что позволило им, используя земледелие, накопить достаточные запасы продовольствия и высвободить время для самореализации и творческого труда. Но земледелие сыграло и злую шутку с суперэтносом. Богатство и достаток вызывают зависть, стремление присвоить заработанное другими. Со временем вокруг богатых и развитых городищ русов по всему Ближнему Востоку стали собираться племена-таборы кочевых предэтносов. Сначала они питались отбросами с городских и поселковых свалок русов, угоняли скот, умыкали людей, затем сами стали просачиваться в городища… Это и явилось началом трагического конца нашей цивилизации на Ближнем Востоке, катастрофой для всей Ближневосточной Руси. Начался великий исход. Сначала русы основали город у побережья Эгейского моря, недалеко от входа в пролив Дарданеллы. Здесь поклонялись они великому богу Траяну-батюшке, воплощению триединой мощи Сварога – Перуна – Велеса. Город назвали, конечно, Троей и почти две тысячи лет мирно трудились на зависть инородцам. Но не тут-то было, хитростью и обманом захватили город греко-семиты, жадные до чужого золотишка. Вновь погибала русская цивилизация. Погибала, но и возрождалась. Троянский герой Эней покинул город с частью троянцев и основал второй русский город Рим. Не случайно пришел Эней на Апеннинский полуостров. Шел он к братьям своим, давно жившим в этой части света – светлому народу этрусков. Объединились два русских племени и создали могучую империю, отомстившую грекам и вернувшую свои исконные земли в Палестине. Росла и богатела Русская империя, достигнув пика богатства и процветания при воплощенном божестве императоре Траяне. Но, несмотря на всю мощь и благополучие, уже поражена была держава смертельным вирусом христианства. Уже была она обречена вновь погибнуть и вновь возродиться.

В марте 101 года так называемой нашей эры двухсоттысячная армия Траяна по понтонному мосту перешла Дунай. Здесь, в Дакии, решил он тайно основать новую династию. Почти четыре века томился сей скрытый корень русских королей в высоких горах Трансильвании. Ждали рождения нового героя. В ожидании основали временную столицу – городище Киевец на Дунае. Наконец свершилось: родились избранные богами герои – братья Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь. Возвестили вещуны, что пришло время отправляться в поход и основать третий по счету русский город, третью Трою – мать будущих городов русских, город-герой Киев! «Повесть временных лет» сообщает: «Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего брата своего, и назвали его Киев». Остался Кий в городе править и византийцев с хазарами поганой метлой гонять, остался и брат его Хорив и сестра их Лыбедь. Щеку же вещуны велели возвращаться назад в Трансильванию, где ждать, пока боги вновь призовут его или потомков его к служению. Ровно четыреста лет процветало еще Киево государство, пока злобный викинг Олег, Рюриков воевода, поработивший северных русичей, не пришел в город и не убил законных русских властелинов. Вновь задрожали устои великой империи. На тысячу лет погрузилось отечество наше в слепоту. Не Романовых и не Рюриковичей должны воззвать мы на царствие, а истинных наших властителей, наследников Энея и Траяна.

– Да где же их найдешь, наследников Энея? – выкрикивает кто-то с места.

Щукин: Хороший вопрос. Я давно работаю над этим вопросом. Лучшие годы отдал необходимому России решению. И я нашел его там, где и должен был найти. (Пауза.) В Трансильвании. Кий по-старославянски – «жезл», «посох», а Щек по-старославянски – «змей», «дракон». Недаром змиевы валы вокруг Киева наверчены. Хотел Щек город защитить, но поважнее ему боги дела поручили. Возвратился он на родину и сохранил тайный род Драконов, от Траяна корень ведущий! Дракон, то есть Дракула – вот истинный наследник русского престола. Дракула и его потомки! Гробовая тишина. Представители парламентских партий сидят с каменными лицами. Слово вынужден взять представитель действующей власти.

Власов (капитан I ранга): Уважаемые Сцилла и Харибда. Должен сказать… знаете ли, это недопустимо. Мы все-таки обязаны находиться в политическом поле, в поле здравого смысла, наконец – ну я понимаю – монархизм, ну я понимаю – критика власти, ну я понимаю – права трудящихся, но Дракула, кроманьонцы! Извините, я вынужден буду поставить вопрос о вынесении предупреждения вашей передаче.

– Вам бы только предупреждения выносить! – снова кто-то кричит с места.

Шустер (заносчиво): Наша передача всегда стояла на позициях объективности и непредвзятости. Свободу мнений у нас никто не отменял. Сейчас я предоставлю слово беспартийному.

Мужчина исключительно приятной наружности поднимается из первого ряда.

Сергей Бондарчук (Союз кинематографистов): Уважаемые господа, позвольте мне задать вопрос, не касающийся Дракулы. Вопрос, который, наоборот, касается культурного наследия нашей страны. В течение уже нескольких лет я пытаюсь осуществить постановку великого романа русской литературы – «Тихий Дон». Вначале мне казалось, что он просто незаслуженно забыт, и я счел своим долгом возобновить его жизнь на киноэкране. Но те трудности, с которыми я столкнулся, те ничем не обоснованные отказы студий работать над проектом, то нежелание государственных чиновников обсуждать возможность экранизации – заставляют меня думать, что существует негласный запрет. Цензура! Как же может демократическое государство допускать цензуру, да еще в отношении величайшего романа современности?! Власов: Что вы, что вы, дорогой Сергей Федорович! Никакой цензуры нет. Я знаю, вы обращались за государственным финансированием постановки. Но поймите правильно: Шолохов – любимчик Сталина. Мы не приемлем всякое наследие сталинизма, и мы не будем финансировать такую ленту. Дорогой Сергей Федорович, не обижайтесь, экранизируйте нам лучше «Войну и мир» Толстого, или вот «Красное колесо» Александра Исаевича.