Табу на женатых мужчин - Татьяна Луганцева

Она держала новоиспеченную подругу за руку и всматривалась с большой тревогой в ее бледное лицо в крови, которую оттирала фельдшер с помощью марлевой салфетки с перекисью.

– Извини, – еще раз вздохнула Алиса.

– Похоже на приступ эпилепсии, – буркнула фельдшер.

– Да, я знаю! – согласилась с ней Алиса.

– У тебя эпилепсия? – спросила Муза.

– Да, лет в двенадцать поставили такой диагноз. С первого же приступа, – ответила девушка, выглядевшая очень изможденно.

– Такой диагноз и ставится с первого же приступа и пожизненно, так же как и шизофрения, – снова сказала фельдшер.

– Но у меня не шизофрения, – сразу же напряглась Алиса.

– Что шизофрения, что эпилепсия – заболевания вроде и разные, но все равно – психические. Давление вроде в норме.

– У меня было несколько приступов в подростковом возрасте, а потом вроде все прекратилось. Всего два повторились во взрослом состоянии. Я уже надеялась, что больше не будет. И вот через четыре года опять. Извини, это всегда так внезапно! Я и не предупредила, что это может быть, потому что совсем не ждала. Зачем только я увязалась с тобой? Нарушила тебе все планы. Наверное, перенервничала я с этим отчислением из института да с этими приставаниями…

– Даже не думай об этом! Здоровье превыше всего! Я так испугалась за тебя! Я еще успею навестить сына Федора, – успокоила ее Муза, – меня все равно из города сейчас не выпустят.

Машина «Скорой помощи», надо было отметить, передвигалась отнюдь не быстро, как и весь транспорт в Верхневолжском.

– Черт! Черт! Черт! – сказала фельдшер. – Хорошо, хоть ты сказала, что приступы редкие, то есть второй не случится прямо сейчас?

– Не дай бог! Теперь, надеюсь, через несколько лет, так не было ни разу, чтобы два подряд… А почему вы спрашиваете? – ответила Алиса.

– Вот и славно! А то мы крепко застряли на дороге. Придется постоять в пробке.

– Не надо стоять, – вдруг села на носилках Алиса. – Я не поеду в больницу!

– Как это – не поедешь? – спросила фельдшер. – Нас же вызвали!

– Ну, во-первых, вас вызывала не я, – решительно одернула подол пуховика девушка.

– Ты была без сознания! – напомнила Муза.

– Не важно! Я не вызывала! А когда пришла в сознание – ничего не хочу! Кто сейчас насильно госпитализирует? Никто! Никто и никуда! Так что я отказываюсь! Чем мне помогут в больнице? Диагнозом? Так я его знаю! Лекарствами? Так это неизлечимо, да и есть у меня списочек… Приступ? Так теперь он будет не скоро. Я отказываюсь от госпитализации, и баста! И вы не имеете права нас задерживать, – твердо сказала Алиса.

– Да, мы не можем, это точно, – согласилась фельдшер. – Но как вы пойдете-то? Слабая совсем – после таких судорог.

– Я хочу вернуться в гостиницу. Мне поможет Муза, да?

– Конечно, помогу! – ответила Муза. – Я просто за тебя боюсь, может, стоит к врачу обратиться? Во рту зашить что-нибудь надо?

– Ничего ей шить не надо, губу прикусила, – покачала головой фельдшер.

– Ничего мне не надо, слышишь, что врач говорит! Просто отлежаться. Я не поеду в больницу! – твердо заявила Алиса, и ей все поверили.

– Хорошо-хорошо. Тебя высаживать где? – спросила фельдшер.

– Прямо здесь… все равно стоим.

– Поможете ей? – посмотрела фельдшер на Музу, словно требуя от нее гарантий.

– Конечно! Всем, чем смогу! Мы вместе! – заверила ее Муза, чувствуя, что здесь медицинские работники не такие черствые, как в Москве, где видят в горе пациентов только материальную выгоду для себя. Пожалуй, это открытие стало пока первым положительным для Музы в провинции.

– Ладно. Валера, останови, идите на трамвайную остановку и езжайте в гостиницу. Нечего вам шататься по городу в таком ослабленном состоянии, извините, что подвезти не можем, не такси все же… – сказала фельдшер.

– Не волнуйтесь, мы сами доберемся.

Водитель остановил машину, и Муза помогла девушке выбраться из нее.

– Ты как?

– Да ничего. Я нормально. Мне надо просто спокойно полежать хотя бы полдня, и я полностью приду в норму, – ответила Алиса.

Они на такси вернулись в гостиницу, и весь день Муза хлопотала, так сказать, по хозяйству. Она дошла до начальницы горничных и устроила скандал, что в номере безумно холодно. Ей пошли навстречу и прикатили в люкс два обогревателя. Муза сразу же их включила, и в номере стало значительно теплее. Алиса лежала на кровати, виновато моргая глазами, слушая, как приятно потрескивает масляный радиатор.

– Из-за меня у тебя одни хлопоты. Вот ведь свалилась на твою голову! Называется, сделай человеку добро…

– Прекрати! Все нормально! Тут вообще черт знает что творится! Я тебя в обиду не дам! Главное, если хуже себя почувствуешь, сразу же мне скажи! Тогда поедем в больницу, и точка!

– Нет-нет, все хорошо, мне даже лучше. Но, если честно…

– Что? – спросила Муза.

– Я хочу есть и выпила бы немного коньяка. Мне еще лучше станет, он расслабляет.

– А тебе точно можно? – уточнила Муза.

– Обижаешь…

– Я поняла!

Муза сходила в магазин, приготовила салатик, сделала бутерброды и выпила с Алисой коньяка. Девушка рассказала ей о себе, о своей первой любви, очень сильной и трагически закончившейся, о своей мечте, о родителях, а Муза рассказала о своей непутевой жизни. Алиса отметила, что у нее все еще «лучше» сложилось, чем у Музы. Музе же стало себя мучительно жалко, и она рассказала о Григории, тут же назвав его подлецом и бабником.

– Зачем ты так? Тебе наконец в жизни повезло! Ты же только что говорила, что встретила свободного и стоящего мужчину! – удивилась Алиса.

– Да все они – козлы! – выдала Муза внезапно даже для себя самой. – Неужели ты думаешь, я ему поверю? Чтобы такой влюбился в такую неудачницу, как я? Да быть такого не может! Все равно бросит! Наверное, уже забыл! Это невозможно – находиться рядом с мужчиной и все время ждать голоса за кадром: «Всем спасибо, все свободны! Это была программа «Розыгрыш»! Что, дура, возомнила себя счастливой? Вот и хватит!»

– Смешная ты… – рассмеялась Алиса. – Надо быть более уверенной в себе! Если бы мой парень не погиб, я бы никому его не отдала!

За неспешными разговорами в течение нескольких часов они опустошили бутылку и заснули.