Потаенный свет - Майкл Коннелли

Я думал об этом, сидя в приемной юридической фирмы, и понимал, что негодование не скоро оставит меня. Конечно, издевательство над Лоутоном Кроссом – это не избиение Родни Кинга. Оно не отбросит на десятилетия правила наведения общественного порядка, не станет потрясением для города. И все равно: это явление одного порядка. В обоих случаях – злоупотребление властью.

Стены приемной были обшиты панелями вишневого дерева и заставлены такими же книжными полками с рядами томов в кожаных переплетах. В просветах висели писаные маслом портреты учредителей и владельцев фирмы. Я приблизился к одному из них полюбоваться тонкой работой художника. На нем был изображен в полный рост мужчина с каштановыми волосами и пронзительным взглядом зеленых глаз, выделявшихся на загорелом лице. Золотая табличка на рамке из черного дерева сообщала: "Джеймс Форман". Выглядел он как и подобает состоятельному человеку.

– Мистер Босх, пожалуйста!

В дверях стояла дородная дама, которая провела меня в приемную. Мы шли по коридору, устланному пушистым зеленым ковром. Казалось, каждый мой шаг сопровождается произнесенным шепотом словом "деньги". Через полминуты мы были еще в одном кабинете. Из-за стола поднялась незнакомая мне женщина и протянула руку:

– Добрый день, мистер Босх. Меня зовут Роксанн. Я помощница мисс Лонгуайзер. Угодно прохладительного, кофе или что-нибудь еще?

– Благодарю, ничего не нужно.

Женщина жестом указала на дверь сбоку от ее стола. Я постучал и вошел. В руках у меня был позаимствованный у Барнетта портфель.

Джанис Лонгуайзер сидела за столом размером с гараж для двух машин. Над ней возвышался четырехметровый потолок. Такие же, как в приемной, панели и книжные полки вишневого дерева. Джанис – высокая, стройная – выглядела маленькой в этом огромном кабинете. Мы улыбнулись друг другу.

– В приемной окружного прокурора мне прохладительного или кофе не предлагали, – произнес я.

– Помню, помню, Гарри. Времена меняются.

Ей пришлось перегнуться через стол, чтобы подать мне руку. Мы познакомились с Джанис, когда она начинала юридическую карьеру в районных уголовных судах. Я следил за ее карьерным ростом. Теперь она вела крупные и трудные дела. Тогда она обещала стать хорошим прокурором. Сейчас старалась стать классным адвокатом. Прокуроры, как правило, всю жизнь лямку не тянут. Они переметываются к противной стороне, где хорошо платят. Судя по кабинету, Джанис хорошо платили.

– Садись, – сказала она. – А я как раз собиралась разыскать тебя. Замечательно, что ты объявился.

– Разыскать? Для чего? Взялась вызволить из тюрьмы кого-нибудь, кого я засадил?

– Нет. Я хотела поговорить с тобой насчет работы.

Я поднял брови. Джанис сияла, словно предлагала мне ключи от города.

– Ты вряд ли знаешь, чем мы занимаемся, Гарри.

– Я знаю, что вас было трудно найти. В телефонной книге вашей фирмы нет. Пришлось справляться у знакомого в канцелярии окружного прокурора.

– Все верно, – кивнула Джанис. – Нас нет в телефонной книге. Нам не обязательно там быть. У нас несколько постоянных клиентов. Мы ведем все их дела.

– В том числе уголовные?

Джанис заколебалась. Она пыталась сообразить, зачем я спрашиваю.

– Да, в том числе. Я в этой фирме главный эксперт по уголовным делам. Потому и собиралась позвонить тебе. Я слышала, ты ушел в отставку, и это нас устраивает. Для такого опытного человека, как ты, у нас всегда работа имеется. Занят будешь неполный день. Правда, иногда появляются трудные и опасные дела.

Я медлил с ответом. Во-первых, не хотелось обижать ее отказом. Во-вторых, я и сам собирался предложить ей поработать на меня. Не нужно говорить, что ее предложение неприемлемо и я не переметнусь на другую сторону, сколько бы там ни платили. Не важно, что я в отставке. У меня есть цель в жизни. И она не в том, чтобы защищать интересы сомнительных личностей.

– Джанис, – промолвил я, – я не ищу работу. У меня и так дел хватает. Я пришел предложить тебе поработать на меня.

Она хихикнула.

– Шутишь. Или попал в беду?

– Похоже, да. Мне необходим человек, которому я могу отдать на хранение кое-какие материалы и который предпримет определенные шаги, если понадобится.

Джанис подалась вперед и воскликнула:

– Звучит таинственно! Давай выкладывай!

– Сначала обсудим финансовые условия. Какой у тебя первоначальный гонорар?

– Гарри, наш минимальный первоначальный гонорар составляет двадцать пять тысяч. Забудь об оплате. Кроме того, я прекрасно помню, сколько процессов я выиграла благодаря тебе. Так что считай себя моим клиентом.

– Правда? – Я не скрывал удивления. – Двадцать пять тысяч лишь за то, чтобы открыть дело?

– Совершенно верно.

– Ну и ну! Твой босс должен благодарить небо, что у него такой эксперт.

– Ты всегда отличался учтивостью. Что я должна делать?

Я достал из портфеля карту памяти и три компакт-диска. Андре сделал мне копии первоначальных записей.

– Здесь результаты наблюдений, которые я провел. Положи оригинал – карту памяти – в надежное место. Сохрани конверт с одним компакт-диском и моей пояснительной запиской. Ты дашь мне свой личный номер. Каждый день около полуночи я буду звонить сюда. Если утром, придя на работу, ты услышишь мое сообщение, значит, все в порядке. Если сообщения не будет, передай конверт Джошу Мейеру из нашей "Лос-Анджелес таймс".

– Джош Мейер? Знакомая фамилия. Ведет уголовную хронику?

– Раньше вел, а сейчас о терроризме пишет.

– О терроризме? Поясни.

– Это долгая история.

– Ничего, у меня есть время.

Минут пятнадцать я рассказывал Джанис о своем расследовании и о том, что произошло после того, как мне неожиданно позвонил Кросс и я раздобыл копии старых дел. Потом она вставила компакт-диск в процессор, но Лоутона Кросса не узнала – настолько он изменился – и соответствующим образом реагировала на действия Милтона и Карни. Я выключил компьютер перед тем моментом, когда в комнату вошла Дэнни и стала утешать мужа.

– Первый и главный вопрос: эти двое действительно агенты ФБР?

– Да. Они служат в антитеррористической группе.

– Если эти картинки попадут в газету и на телевидение...

– Не надо, чтобы они туда попали. На данный момент это наихудший сценарий.

– Почему, Гарри? Таких негодяев надо выводить на чистую воду. Особенно Милтона. Да и другой тоже хорош. Потворщик.

Сцена в доме Кросса сменилась идиллической картинкой: дом на прибрежной скале, внизу плещут волны.