Первая леди города, или Между двух берегов - Марина Крамер

– Господи, тебе почти двадцать, и ты ни с кем… – выдохнул он, откатившись от девушки.

– Тебя что-то не устраивает? – холодно спросила Марина, вставая с кровати и направляясь в душ. – Я не настаиваю на продолжении знакомства, Дэн, и жениться тебя тоже не заставлю.

Он догнал ее и обнял, прижавшись губами к затылку:

– Не говори глупостей! Я просто не думал, что с такой внешностью можно оставаться девственницей так долго.

С этого дня они и стали любовниками, правда, времени на занятия этим видом спорта у Марины было немного – работа, учеба, она домой-то приходила только помыться и сменить одежду. Вернее, одни джинсы на другие, одну самопальную кофточку на другую. Но умный Нисевич и не настаивал на частых встречах, он приручал своенравную красотку, как дикое животное, воспитывал так, как было нужно ему, потихоньку приучая подчиняться. Но это удавалось, лишь затащив ее в постель – в остальное время строптивый характер Марины ставил Дениса в тупик. На пятом курсе Денис женился, и для Коваль это не стало ударом или шоком – она сама за него замуж не собиралась. Они перестали встречаться, Марине нужно было думать о дальнейшей работе – ехать в деревню она не имела никакого желания. Пришлось поступиться принципами и в обмен на обещание взять ее врачом в отделение пару раз переспать с заведующим. Удалось – вконец ошалевший от Марины старикан сделал, что обещал, и более того, перед уходом на пенсию протолкнул ее на свое место. За это Коваль провела неделю в Турции вместе с заместителем главного врача, чтобы не очень сопротивлялся. Став заведующей отделением, Марина развернулась в полный рост – власть была ее стихией, и только один человек знал, что в любой момент может проявить свою собственную волю и заставить Марину делать все, что взбредет в его больную голову, – Денис. И он пользовался этим, не упуская ни единой возможности показать, что только он имеет на нее право.

…Воспоминания причиняли боль, Марине было жаль себя ту, ведь у нее все могло сложиться иначе. Но тогда она не встретила бы своего любимого мужа, своего Малыша, без которого было невыносимо. Значит, жалеть не о чем. Поддавшись внезапному порыву, Коваль пошла в кабинет и достала из сейфа телефон, набрала номер, но он не отвечал – абонент находился вне зоны. Интересно, где это он?

– Женька, – крикнула Марина, надеясь, что Хохол у себя и прибежит немедленно. Он тут же вбежал в кабинет и уставился на нее:

– Что ты кричишь?

– Соскучилась! Пойдем, погуляем?

– Где погуляем? – не понял он.

– Во дворе погуляем, у нас двор большой, – усмехнулась Марина, вставая из-за стола. – Подышать хочу немного.

– Не надышалась?

– Чем – тюремным смрадом? Или больничной вонью? Не хочешь – так и скажи, попрошу кого-нибудь из охраны!

– Почему не хочу? Я с тобой хоть куда. Одевайся только потеплее, там ветер сильный.

От пронизывающего ветра пришлось спасаться в беседке, домой Марина не хотела, хотя Хохол ругался и говорил, что она и так недавно переболела пневмонией и снова сидит на холоде. Коваль курила, накинув капюшон шубы поверх вязаной шапочки, Хохол прикрыл ее своим огромным телом, обнял, прижимая к себе:

– Похудела ты снова, взяться не за что! И твари эти все косточки поломали моей киске… замерзла? – заметив, как она, выбросив окурок, прячет руку в рукав, спросил Женька.

– Перчатки забыла.

– Я принесу. – И Хохол рванул к дому, оставив ее в беседке.

За воротами послышался визг тормозов, фары осветили ворота.

– Блин, это кто еще? Неужели Розан приперся на ночь глядя? Еще ночевать останется, страдалец! – вглядываясь в темноту, пробормотала Коваль недовольно.

Охранник на воротах заорал:

– Марина Викторовна, вы ждете кого-то?

– Нет, Костя, а кто там?

– Такси подошло.

– Подожди, не впускай, пусть Хохол посмотрит, – велела она, не понимая, кто бы это мог быть – на такси и ночью. Ее знакомые не пользовались этим видом транспорта, предпочитая собственные авто.

Хохол принес перчатки и пошел к воротам, на всякий случай переместив ствол из кобуры в карман. Спустя несколько минут он сам открыл ворота, впуская желтую машину такси, и крикнул охраннику:

– Кот, принеси попить водиле, что-то ему плохо!

Когда Костик убежал, Хохол открыл дверцу машины, и навстречу Марине двинулась знакомая фигура. Господи, нет, не может быть! Этого просто не может быть, так не бывает…

– Малышка, ну, что ты? – бросился к ней Егор, видя, что она вот-вот упадет на пол беседки. – Идем в дом, пока Костя не вернулся. Хохол, Дарья где?

– Сейчас изолирую, – отозвался он. – Уйди из-под фонаря, Малыш, стоишь, как тополь на Плющихе!

Коваль вцепилась в рукав пальто Егора и никак не могла поверить, что все наяву, что он приехал, что он дома.

– Детка, что молчишь? Не ожидала? – наклонившись к самому лицу, спросил муж.

– Нет.

– Ты не рада?

– Прости, я в шоке, наверное. Сейчас в себя приду и начну вести себя как обычно, – пообещала Марина, прижимаясь к нему.

– Как ты чувствуешь себя, девочка? – Он взял загипсованную руку и поднес к губам. – Твари! Болит?

– Перестань, – попросила она, отнимая руку и пряча в карман. – Мне не привыкать, ты же знаешь.

С крыльца замаячил Хохол, и Коваль потянула Егора в дом. В прихожей Малыш замешкался, и Марина заметила, как он смахивает с глаз слезы. Он разглядывал все так, словно это был не его дом, не им построенный и отделанный. Он отвык от них – от дома, от города, от Марины. Теперь у него все другое…

Сбросив на вешалку пальто, Егор привычным жестом присел на корточки и взял ее ногу, стягивая сапог.

– Смотри, не разучился еще! – с улыбкой глядя снизу вверх, сказал он. – Как же мне не хватает тебя, детка моя!

– Так ты просто одиночества не вынес? Или есть еще что-то? – подозрительно поинтересовалась Коваль, опираясь на его плечо.

– Есть, конечно, – я тебя люблю, – отозвался он, стаскивая и второй сапог. – Разве это не повод?

– Не сади-ка меня на суету, Малыш! Я даже знаю, кто надоумил тебя и почему ты согласился. Заговор устроили, да, Хохлина? – обратилась Марина к застывшему в дверях гостиной телохранителю. – Очень расслабленные стали?

– Погоди, детка, не надо! – остановил ее гневную речь Егор. – Может, присядем хотя бы?

– Да, присядем, – согласилась Коваль, нащупав трость у вешалки и направляясь в каминную. – Дашку выгнали, кто на стол накроет?

– Догадайся! – фыркнул Хохол, скрываясь на кухне.

Она опустилась в кресло, с трудом приняв удобное положение и примостив больную ногу на каминную решетку.

«Вот жена досталась Егору Сергеевичу – сказка венского леса! Вся в гипсе и хромая!»