Anthropos phago - Олег Ёлшин

- Я не буду тебя спрашивать – почему и какая дурь находится в твоей голове. Скажу лишь одно – ты напрасно думаешь, что так просто можно от нас отделаться.

Сказал это с улыбкой, словно произносил тост.

- Повторяю, я ничего писать не буду.

- Будешь. И вопрос этот не обсуждается, время пришло. Тринадцать книг. Первая должна быть закончена ровно через два месяца... Хочешь о чем-то спросить? Ах да – деньги. Двенадцать процентов с продаж. Было десять. Сейчас на твоем счете больше двух миллионов. Мы пунктуально выполняем свои обязательства и переводим средства. Что еще?

Рональд улыбнулся.

- Майк, откуда такая уверенность, что я буду писать? Я тебе все сказал. Этого не достаточно?

- Ты точно будешь писать, Ронни, - спокойно повторил Майкл и снова улыбнулся.

- Я не понимаю.

- Тебе и не нужно ничего понимать. Завтра приедешь в издательство – обсудим первую книгу. Повторяю – время пришло.

- Иди ты к черту, Майк! – засмеялся Рональд. Тот задумчиво посмотрел на него, потом произнес:

- У тебя красивая жена… Вы счастливы?

- Почему ты спрашиваешь?

- Мне продолжать этот дурацкий разговор?... Ронни, пойми одну простую вещь – это поезд, с которого соскочить невозможно. Ты давно стал его пассажиром. И я тоже. А он мчится по своему накатанному пути и его не остановить. Все его пассажиры или выполняют правила или…

- Или?

- Ты уверен, что хочешь слышать дальше?

- Да! – воскликнул Рональд.

- Извини, Ронни. Я должен тебе кое-что показать. Хочу, чтобы мы остались друзьями, но я должен это сделать, за мной тоже стоят люди, я не решаю ничего.

С этими словами он положил на стол пакет с фотографиями.

- Здесь ты с двумя девицами… А вот к вам присоединился Джерри. Помнишь его? А помнишь, что красоток должно было быть три, но одна сбежала! Нагло сбежала! – и он засмеялся. - А вот ты и Том… Ты и Фил. А вот еще и еще…

- Что дальше? – спросил Рональд.

- А дальше мы в некоторых газетах… Нет, не я, Ронни. Мы! Мы - это организация, на которую ты работаешь. …размещаем эти фотографии и подписываем текст. Например: “Рональд Дойл – классик мировой литературы, отдыхает в обществе друзей”.

- Вы этого не сделаете.

- Почему?

- Потому что, вы не можете скомпрометировать Рональда Дойла. Он приносит вам огромные деньги. И Джерри с Томом тоже не будете опускать. Я слышал, они становятся популярными. Я не прав?

Майкл улыбнулся.

- Дело не в деньгах. О них поговорим потом. Ты не глупый парень, Ронни. Мог бы далеко пойти. Допустим, ты прав… Продолжать?

- Как хочешь. Ты не добьешься от меня ничего.

- Ронни, я этого не хотел, прости… Повторяю свой вопрос, ты счастлив с этой удивительной женщиной?

- Не твое дело.

- Теперь уже мое. А что будет, Ронни, если эти фотографии мы с тобой за ужином покажем ей?

Рональд покраснел.

- Ты этого не сделаешь.

- Сделаю, - спокойно возразил Майкл. – Мы друзья, Ронни. Но не я, значит другой завтра приедет и сделает то же самое. Какая разница – кто?

Рональд вскочил.

- Показывай! Мне наплевать. Все это было до знакомства с Дороти. Ей нет никакого дела до того, чем занимались мы в юности.

- Вот и узнаем, как она на это посмотрит. А, судя по ее внешности, девушка прекрасно воспитана и из хорошей семьи.

- Откуда ты знаешь?

- Это видно. Или я не прав? Ты подобрал ее в кабаке, на панели, в пьяном угаре в борделе?

- Замолчи!... Она любит меня. А, значит, простит эту ерунду - я знаю это. Она родила мне ребенка. Она безоглядно поехала за мной в ту дыру! Нет, Майкл! У тебя ничего не получится.

Майкл грустно улыбнулся.

- Ты в этом уверен?

- Абсолютно.

- Хорошо.

Он немного помолчал, отпил большой глоток виски и приготовился делать следующий ход. Все напоминало веселую игру.

- Скажи, а почему ты не хочешь на нас работать? – продолжил он. - Ответь, и я отстану.

Рональд долго молчал. Он крутил бокал в руке и смотрел сквозь него. Майкл терпеливо ждал. Наконец он заговорил:

- Майкл, то, что вы делаете, мне не очень нравится. Совсем не нравится. Я не знаю, какие у вас цели, но ваши методы порочны. Я не буду для вас писать.

- Но мы не нарушаем законов, действуем в рамках правил и норм, приличий, мы делаем великое дело, черт возьми! – все больше заводился Майкл. – Когда-нибудь ты это поймешь! В конце, концов, это только книга, всего лишь книга, мы занимаемся литературой, не более того.

- Есть другой закон.

- Какой?

Рональд поднял палец кверху.

- А его вы нарушаете, я знаю это точно. Я не буду для вас ничего писать.

- Ты веришь в этот закон? Стал щепетилен? Тогда скажи мне, Ронни, на какие деньги ты второй год живешь, содержишь семью, растишь ребенка? На порочные деньги? Почему ты делаешь это? Как ты можешь к ним прикасаться. Второй год ты приезжаешь в банк, снимаешь порочные доллары, а на них покупаешь подарки жене, леденцы младенцу, себе галстуки, нижнее белье. Ты ничтожество, Рональд. Ты хочешь иметь убеждения, но сам же их нарушаешь. Ты порочнее, чем те люди, которые работают у нас. Они хотя бы последовательны, они верят в свое дело и жизни на него кладут, а ты строишь из себя святошу, но живешь за наш счет. И обманываешь ты не только себя, но и свою жену, и ребенка. На порочные деньги ты собираешься дать девочке будущее? Так? Ты, слабак, Ронни!

- Неправда.

- Правда.

- Нет.

- Так откажись от них.

Небольшая пауза повисла в воздухе.

- Молчишь? Не можешь! Ты ни черта не можешь!

- Могу! И откажусь! Не думай, что без ваших убогих денег не проживу.

- Убогих? На твоем счету миллионы! Сможешь?

- Да! – выдохнул Рональд. Он был весь красный и гневно смотрел на Майкла. Тот какое-то время молчал, потом улыбнулся и тихо дружески спросил:

- Уверен? Не пожалеешь?

- Нет!