Кто останется жив - будет смеяться - Джеймс Хедли Чейз

– Ларри Лукас.

– А, Ларри! Подождите минутку.

Я услышал, как он что-то невнятно говорит, видимо, закрыл микрофон рукой.

– Вы можете сейчас приехать, Ларри?

По тону его голоса я понял: Гленда не теряла времени даром.

– Вы заложник, Алекс?

– Да. Приезжайте. Не беспокойтесь. Вы поняли? Приезжайте!

В его голосе чувствовалось напряжение.

– Еду, – ответил я и повесил трубку. Картина была мне ясна: его жена, двое детей и Гленда с пистолетом в руках. Я колебался. Может, следует позвонить в полицию? Я вновь представил Гленду, угрожающую пистолетом. «Ты выпустишь Гарри, иначе я тебя убью». Я вспомнил сумасшедший блеск ее зеленых глаз. Нет, сейчас не время звать полицию. Я выбежал из кафе, вскочил в машину и на максимальной скорости помчался по трассе… В этот час шоссе было пустынным, но все-таки я не мог рисковать и превышать дозволенную скорость. Выехав на дорогу, ведущую к дому Менсона, я увидел «кадиллак» Браннигама перед входной дверью. Вооруженная Гленда наверняка находилась в доме. Я вышел из машины, быстро обошел «кадиллак», поднялся по ступенькам и резко открыл дверь. Передо мной стоял Менсон. Мы переглянулись, и я с трудом узнал в этом человеке, одетом в белый хлопчатобумажный костюм, величественного банкира. Передо мной стоял жалкий человек, весь в поту от страха, с дергающимся ртом и испуганным взглядом.

– Ради Бога, что произошло? Эта женщина угрожает убить моих детей, требует, чтобы я открыл зал с сейфами. Я ей сто раз повторял, что это невозможно до завтрашнего дня.

– Ты можешь открыть, сволочь! – закричала Гленда из двери гостиной. – Иди сюда!

Менсон, дрожа, посторонился, и я вошел в гостиную. Передо мной предстала именно та картина, которую я ожидал увидеть. На большом диване сидела Моника Менсон, обнимая детей. Я встречал ее на коктейлях и в банке. Это была довольно миловидная женщина, очень подходящая пара Менсону. Двое детей, мальчик и девочка, были испуганы. Девочка плакала. Гленда держала в руках пистолет, у нее был вид сумасшедшей. Она испепелила меня взглядом.

– Ты откроешь дверь? Выпустишь Гарри? – Затем, повернувшись к Монике Менсон, она продолжала: – Если хотите видеть вашего мужа-кретина живым, сидите тихо. Если предупредите полицию, я вышибу ему мозги. – Она направила оружие на меня и Менсона. – В дорогу!

Я понимал, Гленда совершала ошибку. Если бы она осталась с Моникой и детьми, то оказалась бы в более выгодной позиции. Тогда мы вынуждены были бы открыть дверь. Но она упустила свой последний шанс. Не давая ей времени подумать, я схватил Менсона за руку и увлек его по коридору.

– Не говорите ни слова, – попросил его я, когда Гленда приказывала Монике не шевелиться.

Теперь я успокоился, а бедняга Менсон был в таком состоянии, что мне пришлось его поддерживать, чтобы он не потерял равновесия.

– Поедем на моей машине, – сказал я Гленде. – Там весь мой инструмент, в багажнике.

– Если ты, скотина, – заорала она, – попытаешься меня обмануть, я тебе покажу. Садись за руль, а он сядет рядом с тобой. Быстро!

Мы сели. Она прыгнула на заднее сиденье, уткнув ствол пистолета в затылок Менсону.

– Пошевеливайтесь, черт возьми!

Я быстро выехал на дорогу и направился к главной улице Шарновилла.

– Послушай, Гленда, – произнес я как можно спокойнее. – Я вытащу Гарри, но это будет концом для него и для тебя. Браннигам покончил с собой. – Я услышал, как засопел Менсон, но у него хватило ума промолчать.

– Мне наплевать на Браннигама! Для меня существует только один мужчина: Гарри! Если с ним что-нибудь случится, вам не поздоровится!

Я издалека увидел охранника банка перед его каморкой с автоматом на плече. Машин было немного. С десяток прохожих рассматривали витрины. Я остановился перед банком. Охранник посмотрел на нас, узнал Менсона и поприветствовал его. Потом он увидел пистолет в руках Гленды, и его лицо приобрело цвет бараньего жира. Он не успел даже отреагировать, раздался выстрел. Гленда убила охранника!

– Быстро! Открывайте банк! – скомандовала она.

Я выскочил, открыл багажник, отыскал нейтрализующее устройство. И тут услышал крики. В тот момент, когда я нажимал на кнопку аппарата, чтобы открыть двери, я увидел полицейского, бежавшего по улице с пистолетом в руке. Он остановился, заметив Менсона, затем увидел пистолет в руках у Гленды. Мгновение он колебался, и этого оказалось достаточно. Раздался выстрел, и он упал, держась за грудь.

– Входите! – закричала Гленда. Она толкнула меня и Менсона внутрь банка. – Закройте дверь!

Я включил аппарат, и двери закрылись.

– Где зал с сейфами? – спросила Гленда.

– Там, – указал я.

Она бегом пересекла то место, которое контролировалось лучами. Не зная этого, она подняла тревогу в полицейском комиссариате Шарновилла, в местном отделении ФБР и полиции Лос-Анджелеса. Через несколько минут банк будет окружен полицейскими. Рукояткой пистолета она колотила по двери зала с сейфами и вопила:

– Гарри, я тебя выпущу! Слышишь меня, Гарри!

Я схватил Менсона за руку и прошептал:

– Когда я подам сигнал, вы куда-нибудь спрячьтесь.

Гленда вдруг повернулась и в бешенстве закричала:

– Открывай дверь, или я вышибу ему мозги!

Она направила оружие на Менсона.

– Пульт управления дверью находится на втором этаже, – ответил я.

Мы направились к лифту, и я включил нейтрализующее устройство. Двери лифта открылись, и я вошел в него. Гленда мгновение колебалась, затем втолкнула туда Менсона и вошла сама. Это была еще одна ошибка. Если бы она осталась внизу вместе с Менсоном, у меня были бы связаны руки. Лифт был автоматический и с большой кабиной. Когда Гленда вталкивала Менсона, я нажал кнопку второго этажа, а затем четвертого. Риск велик, но шансы на успех значительные. Двери закрылись, лифт быстро поднялся на второй этаж и остановился, двери раскрылись. Наступила решающая минута.

С бьющимся сердцем я смотрел, как Гленда пятится задом, держа на мушке Менсона и меня.

– Выходите!

Я вышел, Менсон остался в кабине.

– Выходите оттуда! – заорала Гленда и внезапно поняла, что я что-то замышляю.

– Гленда, вы должны сохранить мне жизнь, – заявил я. – Если вы меня убьете, Гарри умрет.

И в этот момент послышался звук закрывающейся двери кабины лифта.

Я закричал:

– Алекс, оставайтесь там!

– Мерзавец!

Выстрелит ли она? Я почувствовал, как пот заструился у меня по спине.

– Гленда, я открою дверь, выпущу Гарри! – закричал я.

С перекосившимся от бешенства лицом она посмотрела по сторонам. Заметив в коридоре лестницу, бросилась бежать, надеясь перехватить Менсона, своего единственного заложника. Я догнал ее и схватил за талию. Оружие выпало из ее рук. Оглушенная, она не шевелилась. Я подобрал пистолет. Закрыв лицо руками, она начала рыдать.